Кажется, знаешь о себе все! Так нет же, находятся люди, которые знают о тебе больше…

Нам с тобою немного за тридцать
Мы уже в облаках не витаем.
Возрастные стирая границы,
Приходи, обо всём поболтаем.

Стали дни откровенно короче
И не ждём от грядущего чуда,
И столы накрываем попроще,
И неважно, какая посуда.

На детей, мы не давим, а «в теме»…
С ними хочется дольше остаться.
То, что годы ведут к перемене?
Нет, не хочется в этом, признаться.
… показать весь текст …

Делать женщину счастливой надо по многим соображениям. Во-первых, чтобы нервы не портила, во-вторых, смотреть приятно. Вот только одна незадача, если она не любит, счастливой ее не сделать.

Если женщина входит в твой дом,
потеснись, уступи ей просторы,
где болезни, чая, разговоры,
споры, слезы — своим чередом,
если женщина входит в твой дом.
Приготовь свое сердце к трудам,
если ты удостоился чести —
быть хоть сколько-то рядом и вместе,
если стерпятся Рай и Бедлам,
приготовь своё сердце к трудам.

Если женщина входит в твой дом,
приготовь свое сердце к разлуке…
Позабудь про вино и науки,
… показать весь текст …

Фрагменты лета — горсть конфет, и с каждым днем в кармане меньше. От августовских двух недель уже горчит осенней спешкой. На локте виснет старый зонт, а дождь, унылый беспризорник, все чаще бродит по двору, баюкая осколки скорби.

А город снова постарел, ссутулившись под брюхом тучи. Из летом пойманных чудес осталось только делать чучел. В дожде немного волшебства, когда он льет без остановки, а клён, стоящий на углу, раздал последнюю листовку.

В такие дни приходит мысль, что волшебство — не кр…
… показать весь текст …

Почему-то актеры, поэты- действительно талантливые люди, стали мерилом нравственности. С чего бы? Перенос исполненных ролей положительных героев, красивые стихи, вызывающие эмоции. А на самом деле — какие они люди, мы не знаем. Хороший человек- это всегда хороший семьянин, отец, честный и порядочный человек, умеющий зарабатывать деньги и содержать семью. Это и есть нравственный идеал каждого народа, то что должно быть самое важное в людях. А все остальное- театр, кино, музыка, поэзия — украшает нашу жизнь. Вносит в нее новые краски. Но не сама жизнь. Без человека их нет…

Мужчина с не-ве-ро-ятно красивым носом и такими скулами, что любая «бросит мужа и кудрявого ребёнка», сидит у меня в ногах.
Хорошо, не в ногах, а просто сидит и едет в метро, а я над ним чувственно нависаю. Так вот, из-под шляпы виден прекрасный нос, скулы и подбородок, а потом сразу шарф.
Прекрасный, естессснно.

Невский, Горьковская, Петроградская — всё как во сне. Но на Чёрной Речке у шляпника в кармане звенит телефон.
— Ну, наконец-то! (кричит он бархатным голосом на весь вагон) А чего ты целый день не звОнишь, не понимаю? … Да, не звОнишь с самого утра! … Я тоже целый день по делам ездию, представь себе…

Последнее, что видят мои глаза чрез дымку слёз, это перстень-печатка на тонком пальце.

Люди, скажите мне, зачем таким продают шляпы, в которых они ездиют в метро? В метрЕ, тоись.
Ездиют и звОнят, гады, искря перстнЯми.

* * *

Я вам пришлю стихи не голубиной почтой,
Я вам пришлю стихи, не положив в конверт.
Мои стихи теперь — оттаявшие почки,
Который, как сны, горьки на склоне лет.

А склон зарос травой, здесь дикие бурьяны
Былинно шелестят. И вновь за кругом круг
Обходят белый свет поэты и туманы,
И кормятся грачи из тёплых божьих рук.

Со дна глубокого колодца видны глаза еще не родившихся поэтов.