Можно мчаться куда-то, где лучше и мягче климат,
Любоваться вечерним Парижем, встречать утро в Риме,
Но, по сути, везде одинаково невыносимо,
Если ты никого не любишь
и не любима.
Это самый божественный дар и великая кара:
Там где ты не целуешь меня — нет ни солнца, ни жара,
Без улыбки твоей замерзает пустыня Сахара,
И всё к чёрту летит, проча гибель земному шару.
Лгут глаза, и одно только сердце бывает зорко,
А ему всё едино: что хмарь, что огни Нью-Йорка,
Что величие храма, что стены убогой каморки,
