24 ДЕКАБРЯ 1971 ГОДА

V.S.

В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.

Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
… показать весь текст …

А еще Принцесса узнала, что если под Рождество разрезать лист бумаги на полосочки, написать на них мужские имена и положить под подушку, то утром левой рукой обязательно вытащишь имя суженого.
— Рисковать не будем, — решила Принцесса и написала на всех полосочках одно мужское имя.

«С арифметикой у Принцессы было плохо. Цифры ей заменяли слова „много“ или „мало“…
Поэтому, когда Король негодовал, почему уже 3-й мужик за ночь выползает из окна ее спальни, Принцесса приходила в замешательство — много это или мало, но на всякий случай краснела.»

Господи! Я бы тоже хотела рядом с кем-нибудь из них, надежных и сильных, состариться и умереть!.. Но все мои последние романы доказывают, что я рождена, чтобы жить вечно…

И когда он пишет тебе после разлуки ПРИВЕТ, а ты в ответ молчишь…
Он, конечно же, тоже немного нервничает, что не может через разделяющие вас километры до тебя дотянуться и — переполненный светлыми впечатлениями! — задушить.

…Влюбленность — совершенно особенное состояние женщины: начисто пропадают чувство реальности, рассудительность и здравый смысл, а взамен появляются мечтательность, бессонница и новые туфли…

И при всем при этом, абсолютно неважно, когда именно ОН появится. Главное для женщины — продолжать верить и ждать. И вот однажды, когда, казалось бы, многолетнему терпению уже придет конец, неожиданно раздастся стук в дверь, и войдет ОН — любимый, единственный, желанный! Правда, чуть сгорбившись и сразу же со стаканом воды…

А если по чесноку… в нашем, росийском, календаре Дня влюбленных вообще нет. И St.V.Day к нему за уши притянут. И наши Петр и Феврония — далеко не романтики, а стабильная супружеская пара. А влюбленность, господа хорошие, это же как капель! Снег с крыши ухнул и — слезы высушил. Или прибил. Насмерть.

Так вот проанализируешь на досуге, с кем бы тебе завтра хотелось проснуться… и приходишь к выводу: «А не выспаться ли впрок!?»

С возрастом обретаешь подлинную
свободу — называть вещи своими
именами: любовь — любовью. Дерьмо —
дерьмом.