Плыла среда и капала с весла —
За нею дождь слепой, на покаянье,
Косые струи припадали к тайне
Седой тоски оконного стекла:
Весят деревья в облике дождя,
Клубятся этажи тумана ради,
Вся улица низводится к монаде: —
Единству и боренью бытия…

Дождинки отлучаются от звезд,
Стучат в окно, надеясь достучаться.
Заглядывая в очи домочадцам,
Вселяются надолго и всерьез.
… показать весь текст …

Прощай невинное коварство
Огню полночному луны,
Где серебро зовёт на царство
И дремлет ангел тишины…

Недвижны улицы, деревья
И тучи тусклый лепесток,
Причалов мрачные поверья,
Да площади пустой намек…

Аллеек сумрачная небыль
Ведет к Кощеевой игле
И лужица — апостол неба,
Дрожит, как самоцвет в золе…
… показать весь текст …

Забвение — вот единственная месть и единственное прощение.

Один человек прожил удивительно много лет. В тот день, когда он собирался покинуть бренный мир, к нему постучались. — Я посланник Бога, — сказал гость. — Ты прожил великую жизнь. Мы хотим увековечить ее в назидание молодым. Мы решили выделить тебе столько лет, сколько потребуется для описания жизни. Выбери себе перо и бумагу и начни! — Дайте мне тростинку и пляж на берегу океана, — ответил старик. Дали. И он приступил к работе. Все, что ему удавалось написать на песке за день, смывал утренний прибой. Приходилось начинать сначала. — Ты хитрец, решил обмануть нас и прожить вечную жизнь, — возмутился посланник Бога. — Вы просили меня описать жизнь. Разве я виноват, что неисчислимое количество раз мне приходилось начинать ее с чистого листа? — ответил старик. Его оставили в покое.

Он и сегодня там, на берегу океана. Пишет историю своей бесконечной жизни…

Она кричала. Он махнул рукой,
И на прощанье улыбнулся криво.
Сорвался пролетел закат рекой,
Она кричала имя сиротливо.

Сдох циферблат, реальность или сон,
Но голосом глухим, от слез охрипшим,
Застыв минутной слабостью времён,
Кричала именем, к губам прилипшим.

Со скрипом ржаво-сорванных петель,
Поток людей в дверях — туда-обратно,
Пылают звёзды в небе на манер углей,
На окнах чёрных прожигая пятна.
… показать весь текст …

Колокольчик брызнул млечный
Над безделицей субботней.
По аллеям льётся вечер
В голубой хрусталь господень.
Как послушница у скуки
Кормит голубя цыганка.
Парк сникал, обмякли звуки,
Зажила на небе ранка…

Дождь пришёл на босу ногу,
Насмешил своим «Простите…»,
Забираясь понемногу
Под кашне и старый свитер.
Он косился на причалы,
… показать весь текст …

Самое страшное —
обогнув горизонт,
так и остаться
на самой границе
рассвета

лето, прочти мне сказки — я до сих пор в них верю:
в счастье любой развязки, в смыслы любой потери.
верю — взойдут цветами зерен добра посевы,
верю, что правят нами добрые королевы…

что Белоснежке-крошке тысячу лет не спится —
смотрит в свое окошко и ожидает принца,
а сквозь снега и зимы зло победив в погоне,
едет за ней любимый, мчатся лихие кони.

верю, что снег растает и превратится в слезы.
Герда отыщет Кая. Снова посадит розы.
им не страшна усталость, крепко держась за руки.
а постучится с…
… показать весь текст …

Исчезая, сольюсь
с журавлиным потоком
беспамятства… Буду
в какой-нибудь дикой,
далекой степи
покоится ветром
на сладких коленях
трав