Сорванные аплодисменты — не для длительного хранения.

Чувственные порывы штопке не подлежат.

Мысли одеваем в слова, чтобы ими же оголить душу.

Есть время ошибаться и время собирать ошибки в мудрость.

Вернулся ты, мой Гость из прошлого.
Тебя, мой милый, я и не ждала.
Когда-то, пожелав всего хорошего,
Тебе, махнув рукой, я в ночь ушла.

А ты не побежал за мной вдогонку,
Не крикнул даже, гордо замолчал.
Уехала я в ту дальнюю сторонку,
Переступив себя, оставила причал.

И ты остался жить в своём изгнании,
Меня, конечно, даже не искал.
Ты к цели шел — такое воспитание,
Искала я начало всех начал.
… показать весь текст …

Компания собиралась монументальная.

Боря с женой Ритой и двумя погодками-подростками Лялечкой и Мишей.

Старший брат Бори, потомственно-законченный инженер Роберт.

Их матушка Берта Львовна в былинных фиолетовых буклях и с бархатным дореволюционным ридикюлем.

И Лизочка, дважды разведенная подруга Риты.

Восторженные и категорически (опять же кроме Берты Львовны) неумеющие пить.

А приехали они в Грузию.
… показать весь текст …

Маша была самой стильной из четырех моих школьных подруг. Мы все кто во что горазд: челка Карлсон, за ночь сшитый рюкзак из Бурда Моден, пилочка для ногтей из камня для пяток и всё подобным образом.

И только у Маши был польский плащ, кислотно зеленые резинки для волос, за которые можно было отдать года два жизни и недостижимые джинсы пирамиды.

Ее папа был каким-то высоким с зарубежными поездками, а мама модель-победительница, приучавшая дочку быть сначала красивой, а потом уже пионеркой.
Когда…
… показать весь текст …

Рыжие листья, словно бемоли,
В музыке сентября…
Сделаны ставки, расписаны роли
С нотами для дождя.

Соло для ветра, танцующих листьев,
Блюзов грибных дождей;
Светлой печали, раздумий и мыслей
В вихре летящих дней.

Словно в мольбе, ветви-руки деревьев
Подняты к небесам…
Музыку осени дарит нам Время,
Словно душе — бальзам.
… показать весь текст …

А ничего тогда уж и не надо было. Стол можно было уже не накрывать.

Огромный вогнутый ушат на триста персон, почему-то скромно именуемый в семье винодела Кахи «блюдом», наполненный огненными хинкали можно было не приносить. И не посыпать это великолепное кушанье свежемолотым перцем.

И хванчкару из погреба, прохладную, густую, тягучую как кровь, можно было не ставить на стол в глиняном кувшине. Зачем.
Песен вообще не надо. Какие танцы, о чем вы.

Нукри был метр девяносто. Он вышел из хозяйского…
… показать весь текст …

и каждый шрам имеет имя,
диагноз, улицу, фонарь
у шарма дней — зеркальный иней
распотрошённый календарь

ночной бессонницы букварь
наполнен звуками рыданий
цикадным хором — пастораль
в священном выдохе страданий,
а тишина мишенью служит
для Музы арбалетной
звезда мерцает в сонных лужах
— та самая, заветная
… показать весь текст …