Пелена на глазах и в душе пустота, нет малейшего светлого чувства, пропаганду войны на крови принимают они за искусство.
Не тревожат их раны и крики детей, города превращённые в пепел и вообще, не похожи они на людей, с гнусной и мерзкой идеей своей.
Сами они не хотят умирать, смерть невинных — вот их отрада.
Будет проклят их род навсегда, презрение им будет награда.

Есть имя как рана
И как оберег,
Как крылья сапсана,
Как пушкинский снег,
Как тройка под Псковом,
Что мчится в пургу.
Есть имя-основа:
— Хочу и смогу!
Путь — лезвие бритвы,
Путь — пламя свечи.
И трепет молитвы
В тюремной ночи,
И дальние страны,
И зимний туман —
… показать весь текст …

аэропорт, контроль, багаж,
я вновь больна парижем.
бросаю скучный антураж,
душа предчувствует кураж,
нет, не умру — увижу!

старинный город, столп любви,
он юн для всех влюблённых.
кому-то новый визави,
а кто-то с ним всегда на «вы»
от чувств неразделённых.

он для меня — гарсон и франт,
месье, романтик, модник,
… показать весь текст …

Где-то между шестым ударом курантов и пятым января неведомо как набираются три-четыре килограмма, которые по миллиметру исчезали весь предыдущий год.

В детстве-то как — наклеишь бумажную снежинку на окно, наденешь корону из стекляруса, налопаешься мандаринов до диатеза… и все, здравствуй, Новый год! — А сейчас вот сидишь и заморачиваешься, чтобы такого сделать, нацепить и слопать, чтобы почувствовать — приближается счастье.

Над домами, домами, домами
голубые висят облака —
вот они и останутся с нами
на века, на века, на века.
Только пар, только белое в синем
над громадами каменных плит…
никогда никуда мы не сгинем,
мы прочней и нежней, чем гранит.
Пусть разрушатся наши скорлупы,
геометрия жизни земной —
оглянись, поцелуй меня в губы,
дай мне руку, останься со мной.
А когда мы друг друга покинем,
ты на крыльях своих унеси
… показать весь текст …

Не огорчайся, когда тебя перестали замечать друзья. Огорчайся, когда перестали замечать враги.

Утром в метрополитене
Ехал Ангел на работу.
Он старался быть смиренным,
Только плакал отчего-то.

Он устал от вечной службы:
Днём и ночью перегружен,
В дикий зной и злую стужу,
А кому, по сути, нужен?

Думал Ангел простодушно
И вздыхал, глотая слёзы:
«Эти люди непослушны,
Словно майские стрекозы.
… показать весь текст …

Под маской паяца живая душа,
попала в «нокдаун» и еле дыша,
тихонечко шепчет — «И это пройдет»
за месяц, неделю, а может быть год.
И главное рефери счёт не ведёт,
Но смотрит с издёвкой зевака- народ.
И кто-то ехидно, а ну ка попробуй
И ждёт поражения с тихою злобой.
Но рядом родные, любимые лица
И только они вам помогут подняться.
Ведь самое главное, жить вопреки,
Надежды, в душе, уберечь огоньки.

Все мы гении. Но если вы будете судить рыбу по её способности взбираться на дерево, она проживёт всю жизнь, считая себя дурой.