Авов Аволог

Душа дана, чтобы над ней стояли

Взломай песочные часы.
Их механизм развей с террасы.
Остаток высыпь на язык
И проглоти, сдержав гримасу.

Убийство времени смешно,
Но так порой необходимо!
Особенно когда оно
Зловеще и необратимо.

Покуда ум не истощал,
Припомним славного поэта:
Нам Заболоцкий завещал
Вести борьбу благую эту.
… показать весь текст …

Вечное — меч и щит,
Выбор, конечно, скуден.
…Умная промолчит,
Глупая — пересудит.

Эта — начнет играть,
Та же — впадет в юродство.
Что же тут выбирать,
Разве поймешь так просто?

Мысли, что кирпичи.
Топчешься у начала.
Глупая, замолчи!
Умная, что молчала?..

Вдруг стало сыпаться меж ног…
Я наклонился обалдевший!
Сначала думал, что песок…
А это порох… не сгоревший…

Чем усерднее рука руку моет, тем больше к ним липнет

— Чем занимается психиатр?
— Лечит.
— Чем занимается педагог?
— Учит.
— Чем занимается психолог?
— Деньги зарабатывает.

Человек становится зверем, когда начинает считать себя сверхчеловеком

«Теория руин». В ходе городских боёв целые здания очень опасны для их защитников — они могут обрушиться, сложиться, всё, что угодно. Руины тех же зданий практически неуничтожимы и дают ряд дополнительных преимуществ для их обороны. Понятно, что категория «преимущества» довольно относительна, скажем, говорить о комфорте не приходится вовсе. Но выбор между жизнью и комфортом довольно очевиден.
Невольно просится аналогия «руина здания — человек». И она довольно шаткая, но всё же что-то в ней есть. Целый, «необрушенный» человек всем хорош, до той лишь поры, пока не прилетел десяток «бетонобойных боеприпасов».
Обратись в руину — и сопротивляйся до последнего. Да я понимаю, что не хочется.

Выбирая путь наименьшего сопротивления, помни, что без сопротивления не будет и пути

Один из самых неубиваемых соблазнов ординарного человека — это «приобщение» его к некоей «информации НЕ ДЛЯ ВСЕХ», причисление его (каким-то инициатором) к НЕМНОГИМ, обладающим какими-то сведениями, пребывающими sub rosa.
Внезапно и непонятно откуда и почему свалившаяся «избранность» воспринимается обычно вот так: «Ну, наконец-то! Поняли, оценили по достоинству». С этой поры инициатор может творить с неофитом всё, что угодно. Чтобы остаться в этой Славной Когорте, он способен переступить через очень многое, в первую очередь — через моральные нормы по отношению к тем, кто не сопричастен и «прозябает в неведении».
Это и есть один из путей воплощения в жизнь зла руками добропорядочных образцовых мещан.