Игорь Иванов

Интернет прекрасен. Наиболее рельефно эта прекрасность овеществлена в YouTube.
Смотришь, скажем, некий материал, где гробовой закадровый голос живописует ужасы Геенны огненной и каково там приходится грешникам. Однако каждые десять минут — рекламная вставка, в которой вам мягко рекомендуют немедленно совершить какой-нибудь из смертных грехов, сугубо налегая на их притягательность и неотразимость.
Но интернет — лишь зеркало мира, пусть и кривоватое. На самом деле подобными «парадоксами» наша реальность переполнена настолько, что мы уже и внимания на них не обращаем, совершенно серьёзно полагая, что мораль моралью, а деньги-то зарабатывать как-то надо.
А как их заработаешь иначе, как не торгуя пороками? Эта ниша бездонна.

Тридцатилетние забавно старикуют:
Кряхтят, бормочут чушь про «рысаков»,
Несносность юных рьяно критикуют
И сетуют, что мир уж не таков.

Сорокалетние на них глядят украдкой,
К придуркам тех резонно относя,
И сетуют в слезах на век свой краткий,
Про «рысаков» старательно бася,

Коленкой лупят в грудь в сенильном раже,
Пытаясь тем заставить уважать.
Пятидесятилетние туда же;
Ну, далее нет смысла продолжать.
… показать весь текст …

Я со своею раскладушкой
И с верной надувной подушкой.
Вот этот угол — вам не жалко?
Устрою здесь себе лежанку.

Не бойтесь, не побеспокою,
Живу воздушно и легко я.
Присутствие моё заметить
Способны лишь коты и дети,

И то едва. А вы — куда вам,
С моим-то безупречным нравом
И неприметностью врождённой,
Для вас и вовсе отчуждённый,
… показать весь текст …

В англоязычной Википедии наткнулся на русскую пословицу «Hindsight is the Russian man's forte». Автоматический перевод порадовал: «Взгляд в прошлое — сильная сторона русского человека».
На самом деле речь о другом: «Русский мужик задним умом крепок». Какой уж тут автоматический перевод, коли большинство русскоговорящих, спроси их, что за «задний ум» такой, ничего путного не скажут.
И даже подразумевающийся смысл («понять что-либо уже тогда, когда это не имеет смысла») оставляет за собой какую-то смутную неудовлетворённость. Неуловимая отсылка к заднице так и витает в воздухе.
Что-то вроде: основательная жопа давно всё уразумела, но покуда сигнал достигнет головы, как-то уже и ни к чему вовсе.

СОСТОЯНИЕ №

В глубоком детстве, будучи очень брезглив к пищевым запахам, зашёл в гости к однокласснику — на кухне в здоровенной кастрюле варились потроха. Больше меня в этом доме не видели.

Так, год за годом, я избегал всё новые и новые дома, где «варились потроха». Помимо этого, в каких-то домах меня перестали принимать, потому что хозяева решили, что я принёс к ним кастрюлю с потрохами и попросил поварить, пока я у них в гостях.

Так, избегая и избегаем, я прожил немало лет. Порой любопытно: вот был бы я менее брезглив к пищевым запахам, как сложи…

Но нет, спазм, срочно подышать в форточку.

• «основано на сюрреальных событиях»
• «отпал\ужался» (финал сладострастия, что ли?)
• баклачок и кабажан
• богательня (банк?)
• не женское это тело… (не женская эта дева?)
• преснопения
• береги часть мундира

Вряд ли англо-саксы, вспоминая, какой нынче день недели и бормоча Wednesday, Friday, Thursday, Saturday, тем самым поминают Одина, Фрейю, Тора и (почему-то) Сатурна.

Да и у нас ни к селу, ни к городу — вдруг, сиречь «суббота». Ага,

Окончена работа,
Опять пришёл шаббат,
И нам с тобой охота
Кадриль потанцевать.

День за днём через каждое третье слово мы произносим слова, подлинный смысл которых от нас ускользает. Мы оперируем символами, понятия не имея, что оперируем символами, порой довольно серьёзными, а то и зловещими.

Наболтаем за день всяких абракадабр, а после вдруг — ой, за что это мне, что я сделал не так?

Заперли на ночь в комнате смеха
Люди недобрые, да и ушли.
Бродит по комнате гулкое эхо.
Корчится тьма в зазеркальной пыли.

Как вот управиться с этой бедой?
Эх, бедолага…
Утром открыли — вышел седой,
Впрочем, смеётся, и то благо.

Т.н. «прогресс» в Европе начался с изменения отношения к ссудному проценту. Средневековое христианство (как и современный ислам) относилось к ростовщичеству, как к преступлению. Не сказать, что его вовсе не было, но всё же оно ну никак не поощрялось.

А как весёлые кальвинисты объявили обогащение «богоугодным делом», какие там «окна Овертона»! Полетели клочки по закоулочкам.

Это же прелесть: для того, чтобы «начался прогресс», следует отменить какой-то бытовавший тысячелетиями моральный запрет, декриминализировать преступление, — и люди, освободившиеся от моральной ответственности, радуются, как дети и увлечённо шкурничают.

Ссудный процент перестаёт работать. Потому мы и живём в эпоху крушения большинства моральных запретов. Гешефтмахеры ликуют.