Игорь Иванов

Как будто бы благодеяние,
И возмутиться не моги:
Меня не известив заранее,
Вдруг спишут все мои долги.

Похоже, господа не в теме,
Что мне ударили под дых,
Что лишь и жив долгами теми,
Что ничего, дороже них.

На пепелище, средь золы,
Сижу и причитаю что-то.
Верните мне долги, козлы.
Хочу быть должным, идиоты.

Юности свойственно странное недоразумение, воспетое Макаревичем в одном раннем беспомощном блюзе: «Почему вы — друзья лишь во мне одном, и чужие между собой?»
Действительно, у меня было несколько друзей, которых объединял лишь я, друг к другу же они относились поверхностно и отчуждённо.
Я тоже был включён в эти игры, порой совершенно не понимая, что моего друга Х могло объединять с неким Y, глуповатым и совсем неинтересным?
Но обсуждать эти темы в моём кругу было не принято. Должно быть, именно потому, что «в эти игры» играли все.
Год от года проблема постепенно истончалась, а когда-то исчезнет и вовсе. Вместе с друзьями.

А чего же вы хотели?
Коли окна запотели,
Мир, и так едва понятен,
Вид имеет мутных пятен.

Ну, возьмите, ну, протрите,
Кто мешает? Посмотрите,
Пять минут — картинка ваша
Обратится снова в кашу.

Может, и не в окнах дело?
Может, зренье запотело?
Может, мутная слеза
Застит глупые глаза?
… показать весь текст …

Расскажи мне о своих планах.
Поведу себя весьма странно:
Я, должно быть, тем тебя озадачу,
Что, в отличие от Бога, заплачу.

Не о том, что все они зряшны,
Это, может, и нет так страшно,
А о том, что я в твоих планах
Вот ни разу упомянут не стану.

Есть слово, которое произносить нельзя
Ни в коем случае, даже шёпотом,
Ни в запале припадочном, ни куражась или дерзя,
Ни в иных раскладах, пропади оно пропадом.

Слово страшное: только попробуй, скажи,
И разом некая трещина в мироздании обнаружится:
Какие там балки, какие, мать-перемать, крепежи,
Так уж начнёт всё сыпаться, кривиться да рушиться.

Дня не пройдёт, всё будет кончено. Будь острожен.
Слово? Да кто б его знал… Знали бы — не миновать огласки.
Я о том и толкую, что ведать его негоже,
И от меня тем более не дожидайся подсказки.
… показать весь текст …

С тобою в эти глупейшие игры не надо играть:
Я врать не умею, а ты не умеешь не врать.

И, помня об этом, пожалуйста, сколько захочется, ври.
Ни слову не верю, а ты говори, говори.

Не верю ни слову, но разоблачать не хочу.
Я врать не умею, поэтому чаще молчу.

И это молчание льстит твоему удалому вранью.
Взаимно довольные, партию сводим вничью.

Все карты раскрыты. Живём, ничего не тая.
Зачем лишь всё это, не знаем ни ты и ни я.

СОСТОЯНИЕ №

Сколько раз в моей жизни женщины, с которыми я был близок, вдруг заявляли мне: «Ах, ах, я уже говорю и думаю, как ты, это ужасно, я теряю себя, свою внутреннюю сущность, свою уникальность». Ну, далее, как по маслу, ничего оригинального — отчуждение, оставление. Разумеется, ради сохранения уникального и неповторимого.

Я в таких случаях вечно терялся: девушки, кричал я им внутренним криком, я-то тут при чём? Вы ничего не попутали, во мне ли дело? Полно лепить из меня изверга и диктатора.

После успокаивался и договаривал уже внутренним шёпотом: Вот бы мне кого-то, кто изменил бы мой образ мысли и жизни. А хрен.