Из серых дождей
Длинные пальцы соткут
Долгую осень…

По городу во всю гуляет осень.
За нею шустро бегают дожди.
Две вечности сложились цифрой восемь,
На разных полюсах одной земли.
Проходят годы…
Не приходят письма.
Чернеет дым осеннего костра…
Который день раскладываю мысли
В тугой пасьянс… из нежности и сна …
Гудит камин…
Смешно трещат поленья,
А кофе горький… и давно остыл…
Вся наша жизнь, достойна восхищенья!-
«Блокнот разлук», зачитанный до дыр …

Шить сарафаны и легкие платья из ситца.

Не увязать в философии как таковой.

В общем, начать к этой жизни легко относиться —

Так как ее все равно не понять головой.

Осень — это астры и пушистый кот,
Осень — это книга, дождь и птиц отлет.
И рябины гроздья, до самой земли…
Осень — это в небе, клином журавли.
Пироги с калиной, кузовок грибов,
Теплые объятья ласковых ветров.
И на пнях семейки, дружные, опят,
Осень — дрожь осины, кленов листопад.
Осень — день короче, первый лед на луже.
Лист, сорвавшись с ветки, будто в танце кружит.
Осень — грусть и радость, золото, багрец,
Жизни этап новый, вовсе не конец!

Взрослеет осень за моим окном!
Все откровенней женские повадки-
Украсит косы розовым вьюном
Перемигнется с кленом в аксельбантах
Вспорхнет на тонких каблучках дождя
В аллеях закружит где бродят пары …
Флиртует с ветром пламенем костра
Гоняет в небе птичьи караваны…

Суровый ветер-дикий ловелас
Наряд богатый раздувает в клочья
И отражаясь в лужах без прикрас
Ее фигурка все бледней и проще
… показать весь текст …

Тёплыми стихами
По холодным душам,
Словно бы дыханьем
В мерзлое стекло…

Никто не штопает носки. И уж если совсем поглубже в историю — никто из тех, кому меньше шестидесяти, не знает, что такое перелицевать костюм или пальто.

Никто уже не чистит ковры первым снегом или соком от квашеной капусты.

Никто уже не протирает тройным одеколоном головку звукоснимателя в кассетном магнитофоне. Как и не склеивают лаком зажеванную плёнку в кассетах.

Никто уже не вырезает телепрограммы из субботней газеты и не подчёркивает в ней интересные передачи, на которые нужно успеть.

Н…
… показать весь текст …

Джаз — это чёткий тёмно-коричневый, как никогда не тающий шоколад. Оставленная конвертная бумага, почтовая открытка наискось на кофейной папке и крупный пепел — как рассыпанный чёрный чай. Джаз — это человек Браунинг-стрит и сигаретная оттепель пятиэтажек, где каждый второй афроамериканец и только один — негр. Светло-жёлтый и вечная босса-нова «Девушка из Ипанемы» — Карлос, ты курил сегодня виски? О нет, Джим, я боюсь посадить лёгкие в лужу. Луи, выведи своих людей из Египта — Гаммельнский крысолов с саксофоном, и жизнь будет прекрасна под падающий снег, жизнь с Луи, wonderful life, wonderful, wonderful world. Да, и ещё — щелчки и съехавшая бумага, слишком долго барабанили по столу и чересчур много выпили кофе.
…и самая чёрная музыка.

В осенние пасмурные дни, прогуливаясь,
вдыхаешь продрогший осенний воздух, все ещё пахнущий
безвозвратно тающей летней мечтой.
Смотришь, как разноцветные листья спадают с деревьев и ветер кружит их в медленном, но таком восхитительном вальсе.
В такие моменты особенно остро ощущаешь, как повышается градус тоскливости.
Самое время, усевшись на подоконнике, укутаться в теплый плед, с чашкой горячего чая, обхватив руками колени, слушать тишину, поддаваясь лёгкой меланхолии, погрузиться в свои мысли, хандрить в своё удовольствие…

«Октябрь, октябрь, и колотье в боку,
и самое несносное, наверно,
вдруг умереть на левом берегу
реки, среди которой ежедневно
искал и находил кричащих птиц,
и сызнова по набережным бледным
вдоль улочек и выцветших больниц
ты проносился, вздрагивал и медлил.
Октябрь, октябрь. Пойти недалеко
и одинокость выдать за свободу.
Октябрь, октябрь, на родине легко
и без любви прожить четыре года,
цепляться рукавом за каждый куст,
в пустом саду оказываться лишним
… показать весь текст …