Есть тихий мир, который только мой.
Зашторен плотно. И закрыты двери…
Карандашом он нарисован. Нецветной.
Навряд ли кто дотронется рукой…
поймет Душой…
И что живой, порой сама не верю:
неслышно, осторожно дышит он…
и тишиной несолнечной заштопан…
но не испачкан… не затоптан…
я прячу в нём свои обиды… боль,
не выпуская из дверей и окон…
стихами он исписан… в строках
скомкан…
Как луч к нему прижмется рыжий локон —
… показать весь текст …

Спасибо, Господи, за всё, что есть!
За эту потрясающую осень!
Как редко мы тебя благодарим,
Всё чаще упрекаем или просим.
Спасибо за чудесный этот день,
Улыбки близких, любящие взгляды.
Мы редко ценим то, что есть у нас,
Нас отравляет зависть жгучим ядом.
А мне сегодня хочется сказать
«Спасибо», забывая о корысти.
Как всё же изумительно кружат,
Порхают за окном цветные листья!

Силой мысли
духом воспряну,
на радугу усядусь — капелькой дождя задержусь.
… отражая все цвета, — повисну. Подожду пока лучики солнца зажгут облака и разбудят наконец уставшую осеннюю землю. Прыгну к кому-нибудь в ладонь, пощекочу собой… услышу звонкий смех — как важна улыбка, порой.
Тотчас польётся из тех рук живая вода бурной рекой…

Бродит осень вприпрыжку по лужам,
Искажая всё то, что осталось.
Мир давно, вам признаюсь, простужен,
Виноваты дожди и усталость.

И вдыхая по полной микробы,
Всё чихает, как пьяная тётка.
Вместе с ветром сгорая от злобы,
Неуверенной прётся походкой.

И листву, словно рваные платья,
Напоказ разбросала под ноги.
Видно всё это чьё-то проклятье
Или что-то задумали боги.

чтоб каждая тварь свою жизнь начинала с нуля:
с затрещины Бога, с падения яблока в руки,
изгнания, с крика «земля!», с непотребного бля,
с Москвы, Риги, Тмутаракани, Парижа, Калуги,
оргазма, с больничной палаты, тюремного ша
с дороги, которая к вечному Риму, вестимо,
чтоб каждая тварь, у которой под кожей душа,
и варварский сленг, и почти примитивное имя,
ментальность, харизма, дурные привычки, как встарь,
способность к предательству, преданность делу и слову,
и слезы, и ангельский стыд, чтобы каждая тварь,
которая названа как-нибудь, где-нибудь, словно
последняя тварь, свою жизнь начинала с нуля —
по Цельсию, по Фаренгейту, и выше: с былинки,
… показать весь текст …

Бывает так: вдруг зарядят дожди…
И солнца лепесток укроют тучи…
И сумрак осени, мучительно-тягучий,
Застынет силуэтом на пути…

Бывает так: летят впустую дни…
Прохожие, локтями задевают
Больную душу, что стоит у края
Печалящейся матушки-Земли…

Бывает так: ни мыслей нет, ни слез…
Заплакать бы, да пуст кувшинчик сердца…
Лишь на ветру распахнутая дверца
Скрипит и заглушает песню звезд…
… показать весь текст …

Стареть? Конечно, не хочу,
Я не хочу ходить к врачу.
И видеть в зеркале морщинки,
И в волосах считать сединки…
Но, вот как внука обниму,
И снова истину пойму:
Стареть, конечно не хочу,
Но буду я ходить к врачу,
Закрашу все свои сединки,
Считать не буду я морщинки!
Чего хочу? Просто дожить,
Чтоб его дочку в сад водить…
В косички бантик ей вплетать,
Дожить! Подумать и сказать:
… показать весь текст …

Чего мне только… не дарили…
Духи… конфеты… и моря…
Изысканную бледность лилий…
Арбузный запах… января…

Дарили… кстати и… некстати…
Дарили… оптом и… на вес…
Гламурный блеск… закрытых party…
Цветы… с намёками и без…

Дарили… книги и открытки…
Дарили… классик и… винтаж…
Насквозь фальшивые… улыбки…
Насквозь… искусственный кураж…
… показать весь текст …

Ты знаешь, а чай с кем попало не пьют…
Конечно: ведь чай — это личное очень…
Тут нужен особый настрой и уют,
Умение мысли читать… меж глоточков…

Без слов, с полувзгляда, друг друга понять…
И с полуглотка, а порой — с полувдоха…
В глаза заглянув, взяв за руку, сказать:
«Пей чай, я с тобой… всё не так уж и плохо…

Тебе приготовить с лимоном сейчас?
Есть мята, имбирь, мёд, мелисса — какой?»
И я, утонув в глубине твоих глаз,
Скажу как когда-то: «Хочу пить с тобой…»
… показать весь текст …

Ну, как же так вот может быть:
Какой-то лист, совсем продрогший
И полинявший, и промокший,
Внезапно может разбудить,
Разбередить в душе не жалость
И не осеннюю усталость,
Не тонкую печали нить —
А лишь одно желание — жить!
И полон мир таких чудес,
Коснёшься взглядом — и воскрес…