Уплетая конфеты с чаем, сокрушался — не замечают! И не боятся его. Ничуть. Невозможно даже вздремнуть. И топал уже, и гремел посудой, был сразу нигде и был повсюду, шумно дышал в тишине, включал и выключал свет, а люди, пожимая плечами, уверяли, что его нет!
Поправлял сюртук, шмыгал носом, говорил — подружился с котом, но это ещё под вопросом, сочинял ей сказку про гномов, лесную чудь, пел, баю-баю'', когда не могла уснуть…
Кем он был для неё, добрым монстром, духом? По никем не проверенным слухам, вечно стар, одинок и лохмат. Может, так и сходят с ума — вот о чём писать в канцелярию трёЧу? / Да не будет помянуто его имя к ночи… /
А на Млечном пути, как сметана густом, звёзды слизывал кот не спеша языком. Шёл Самайн по земле — в сердце поступь, этой ночью совсем всё не так, всё не просто. Темнота или свет? Зло? Добро?
Жизнь тонкой ниткой дыхания тянись, тянись…
И, вздохнув, прикрыл, чтоб не скрипели, Домовой-Привратник тяжёлые двери…
