Собаку которая гавкает через забор можно и даже нужно пожалеть. Она сидит там не по своей воле, ее посадил человек. Она рвется в бой и если ее выпустить, порвет в клочья всех обидчиков.
Человек, который гавкает через забор, вызывает недоумение и презрение. Он не собака,
(не стоит обижать животное) он обычный трус.

В этом светлом празднике, наверное,
есть ещё какой-то тайный знак.
Не случайно Воскресенье Вербное
к чуду подготавливает нас.
Цепь событий для одних растянется,
для других сожмётся как спираль
с остриём копья — «Страстная Пятница», —
на котором в муках умирал
Божий Сын во имя человечества,
чтоб потом, воскреснув, вознестись…
Жертвенность Его увековечена,
став ориентиром на пути
для души, желающей Спасения…
Тянется моя и смотрит вверх,
… показать весь текст …

Солнце из-за крыш коротким всполохом
Вдруг блеснёт и понимаешь, что
До тебя чудесным этим воздухом
Не дышал пока ещё никто.
Ветер дымку с набережной сдует,
Бред ночной и пьяное враньё…
Нежная Москва меня целует, —
Я сегодня первый у неё.

Обсуждая примеры эволюционной регрессии у животных, выдающийся зоопсихолог К. Лоренц рассказал об эксперименте, который очень богат социологическими аллюзиями. Экспериментатор удалил передний мозг у рыбы, принадлежащей к виду речных гольянов. Возвращённая в стаю особь почти ничем не отличалась от остальных, но перестала реагировать на поведение сородичей. Она двигалась, повинуясь только внутренним импульсам — и, представьте себе, вся стая плыла следом. Искалеченное животное как раз из-за своего дефекта стало несомненным лидером.

Еще живу, еще люблю, моя душа,
Наступит срок, я навсегда исчезну.
А позже кто-то, после, чуть дыша,
Напишет эпитафию: «Воскресну!»

Вопрос верности это лишь вопрос времени и подходящего случая…

Ты позовёшь меня негромко — я услышу,
Пошлешь воздушный поцелуй — увижу.
Взлететь пытаюсь облаков и звезд я выше,
Но камнем падаю я ниже, снова ниже.

Я в лабиринте этих дней опять застряла,
И свою жизнь я не могу начать сначала.
Моя дорога заросла сплошным бурьяном,
Иду по шпалам с посохом, чтоб не упала.

А мне дотронуться бы до тебя, мой милый,
И я тогда в чистилище б никак не угодила.
Мне руки протяни, мой Фавн двукрылый,
А, всё равно, пускай, судьба так наградила.