.
Сестры — тяжесть и нежность — одинаковы ваши приметы.
Медуницы и осы тяжелую розу сосут.
ЧЕЛОВЕК УМИРАЕТ. ПЕСОК ОСТЫВАЕТ СОГРЕТЫЙ,
И ВЧЕРАШНЕЕ СОЛНЦЕ НА ЧЕРНЫХ НОСИЛКАХ НЕСУТ.

Ах, тяжелые соты и нежные сети,
Легче камень поднять, чем имя твое повторить!
У меня остается одна забота на свете:
Золотая забота, как времени бремя избыть.

Словно темную воду, я пью помутившийся воздух.
Время вспахано плугом, и роза землею была.
В медленном водовороте тяжелые нежные розы,
… показать весь текст …

Армянский язык — неизнашиваемый — каменные сапоги. Ну, конечно, толстостенное слово, прослойки воздуха в полугласных. Но разве всё очарованье в этом? Нет! Откуда же тяга? Как объяснить? Осмыслить?
Я испытал радость произносить звуки, запрещённые для русских уст, тайные, отверженные и, может, даже — на какой-то глубине постыдные.
Был пресный кипяток в жестяном чайнике, и вдруг в него бросили щепоточку чудного чёрного чая. Так было у меня с армянским языком.

Опять войны разноголосица
На древних плоскогорьях мира,
И лопастью пропеллер лоснится,
Как кость точеная тапира.
Крыла и смерти уравнение, —
С алгебраических пирушек
Слетев, он помнит измерение
Других эбеновых игрушек,
Врагиню ночь, рассадник вражеский
Существ коротких ластоногих,
И молодую силу тяжести:
Так начиналась власть немногих…

Итак, готовьтесь жить во времени,
… показать весь текст …

Густота виолончельного тембра лучше всего приспособлена для передачи ожидания и мучительного нетерпения. В мире не существует силы, которая могла бы ускорить движение меда, текущего из наклоненной склянки. Поэтому виолончель могла сложиться и оформиться только тогда, когда европейский анализ времени достиг достаточных успехов, когда были преодолены бездумные солнечные часы и бывший наблюдатель теневой палочки, передвигающейся по римским цифрам на песке, превратился в страстного соучастника дифференциальной муки и в страстотерпца бесконечно малых. Виолончель задерживает звук, как бы она ни спешила. Спросите у Брамса — он это знает. Спросите у Данте — он это слышал.

Для резиновой калоши
Настоящая беда,
Если день — сухой, хороший,
Если высохла вода.

Ей всего на свете хуже
В чистой комнате стоять:
То ли дело шлепать в луже,
Через улицу шагать.

-7-
.
И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме,
И Гете, свищущий на вьющейся тропе,
И Гамлет, мысливший пугливыми шагами,
Считали пульс толпы и верили толпе.

Быть может, прежде губ уже родился шопот
И в бездревесности кружилися листы,
И те, кому мы посвящаем опыт,
До опыта приобрели черты.

ноябрь 1933 — январь 1934

Нежнее нежного
Лицо твоё,
Белее белого
Твоя рука,
От мира целого
Ты далека,
И всё твоё —
От неизбежного.

От неизбежного
Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
… показать весь текст …

Мой тихий сон, мой сон ежеминутный —
Невидимый, завороженный лес,
Где носится какой-то шорох смутный,
Как дивный шелест шелковых завес.

В безумных встречах и туманных спорах,
На перекрестке удивленных глаз
Невидимый и непонятный шорох
Под пеплом вспыхнул и уже погас.

И как туманом одевает лица,
И слово замирает на устах,
И кажется — испуганная птица
Метнулась в вечереющих кустах.

Не сравнивай. Живущий несравним.

Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, куёт за указом указ:
… показать весь текст …

Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.

Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.

Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина — дремучий лес Тайгета,
… показать весь текст …

Ладонями дворов иду по Петербургу.
Я узнаю про жизнь по линиям руки.
И прячу свои сны, я в детскую шкатулку.
И забываю, где оставил я ключи.
Мелодии дождей становятся мне ближе.
Ночные фонари, как спутники мои.
Прошу Вас господа, я Вас прошу потише.
Я так хочу узнать, где потерял ключи.

Невыразимая печаль
Открыла два огоромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.

Вся комната напоена
Истомой — сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна.

Немного красного вина,
Немного солнечного мая —
И, тоненький бисквит ломая,
Тончайших пальцев белизна.

Икона, даже обвитая паутиной, не утрачивает своей силы. Так и человек, живущий с Богом в сердце, даже среди подлецов, остается светлым!

Потерпи, уступи и прости —
Так Святые Отцы нас учили,
Чтоб на жизненно верном пути
Злые силы с дороги не сбили.
Потерпи, уступи и прости,
И тебе точно так же уступят.
Очень просто удар нанести,
Если злоба на злобу наступит.
Ослепит все глаза пеленой
По зловеще безумному нраву,
А во гневе слепого слепой
Обязательно свалит в канаву.
Сколько в мире хороших семей,
Неразлучных на веки, казалось,
… показать весь текст …

Пусть в светлый праздник — День Покрова,
Сойдёт на Землю Божья Матерь снова!
С любовью к нам, благословеньем,
Теплом, заблудших душ спасеньем,
Чтобы не стало зла в помине…
Добро пусть властвует отныне!

Амбициозная пандемия правит миром,
Сей «вирус» мир ведет в Армагедон,
Шуты ничтожные себя царями возомнили,
И крови свежей жаждет гегемон!

Из ярких листьев
кружится «компенсация»…
в нежнейшей паутинке.
Ах, бабье лето,
живительным лучом
заврачуй мою душу!