Юрий Тубольцев

Жил был ежик, которому все чесали животик.
— У Вас нежность какая-то односторонняя! — говорил ежик.
Но с другой стороны его никто никогда не чесал.
А мышку, живущую по соседству, чесали с обеих сторон.
Тогда ежик решил стать мышкой.
Но его вообще перестали чесать.
Мораль в том, что, если хочешь, чтобы тебя чесали, будь собой.
Так выпьем же за то, чтобы у нас были адекватные требования к жизни.

На Земле роль женщин в обществе возросла, как только они стали надевать короткие юбки. А на Марсе, наоборот, как только марсианки стали носить короткие юбки, с ними перестали считаться в обществе. Это все от планеты зависит. Существуют разные взгляды на короткие юбки. Но нам, Землянам, повезло.
Это они там, на Марсе, нас еще без трусов не видели. А то бы они изменили свою точку зрения на эти вопросы.

Жили были озорной ынтыр.net и медлительная книга.
— Я тоже хочу быть быстрой! — сказала книга.
— А я хочу быть реальным! — сказал озорной ынтыр.net.
И они поменялись местами.
В книге сразу появились тысячи картинок, а в интернете — множество умных текстов. Но только книги сразу перестали читать, а тексты из интернета и так никогда никто не читал.
Люди вообще перестали читать и человек превратился в картинку.
Марсиане увидели это дело и запретили на Марсе интернет. Теперь вся надежда, что и на Земле интернет запретят.

Жила была неприятная истина, с которой никто не считался.
— Но я же истина! — возражала она.
— Лучше бы ты была ложью! — говорили люди и принимали ее за ложь.
— Вы сами себе врете! — говорила неприятная истина.
— Мало соответствовать реальности, надо еще быть справедливой! — возражали люди.
И так неприятная истина со временем стала ложью. А справедливая ложь со временем стала истиной.

Жила была недолюбленная девочка, которая целыми днями тискала кошек. Кошки мурлыкали и визжали и тискались, тискались, тискались. И вот однажды одну кошку девочка затискала так, что кошка стала человеком-мальчиком. Они сразу же в тот же день поженились, хотя у мальчика не было паспорта, но в ЗАГСе знали эту девочку и решили ей помочь.
И через девять месяцев у них родилась кошечка.
— Стань человеком, ведь твои родители — люди! — сказали ей в роддоме.
И кошечка стала человеком, но мальчиком или девочкой — никто не знает, потому что эта история осталась в тайне.
Так выпьем за то, чтобы мы тискали не кошек, а девушек и чтобы у нас рождались сразу люди!

Жила была одна вечноголодная кошка, которая ела больших и маленьких собак. Собаки ее знали и сразу разбегались, но она их догоняла и лопала. Еще ни одна собака не смогла от нее убежать. Про кошку, которая ела собак, ходили легенды. Собаки из соседних дворов тренировались в убегании, но им бы это не помогло.
И вот однажды эта страшная, хищная кошка увидела маленькую помятую собачонку с бантиком. Кошке так понравился бантик, что она эту собачку не съела, а тоже нашла себе бантик и стала ходить с б…
… показать весь текст …

Берегите Ваши лица! По улицам ходят маньяки и тыкают в нос!
А режиссерам, которые дают маньякам установку тыкать в нос, платят Марсиане.
Говорят, что скоро маньякам поменяют сценарий и они будут щипать всех за щеки.
Так выпьем же за то, чтобы никто и никогда не трогал чужие щеки и чужие носы. Кто хочет, пусть из себя корчит рожи!

Она смешала короткую юбку с целомудренностью. Она была пай-девочкой, но у нее была короткая юбка.
Она ее надела и пошла искать маньяка. Да, она так делала каждый вечер. По вечерам пай-девочка в короткой юбке искала маньяка. Но маньяк никак не появлялся.
И, вот, однажды, какой-то парень засунул ей нос под юбку.
— Маньяк? — обрадовалась она.
— Не знаю, а кто такие маньяки? — удивился он.
— Маньяк, это тот, кто сует носы девушкам под юбки! — объяснила она.
— Ааааа! Значит я маньяк! — понял он.
И они подружились. И с тех пор пай-девочка в короткой юбке гуляла по вечерам с маньяком. Он совал ей нос под юбку и они были счастливы.

Был у меня один психолог знакомый. Всем клиентам, на что бы ему ни жаловались, он говорил, что это — последствия коммунизма.
Клиенты ему верили и выздоравливали.
Это был самый богатый психолог в городе, к нему все ходили и никто не знал, что на самом деле он был не психологом, а политологом, а фраза «последствия коммунизма» — это было единственное, что он знал из психологии.

Она была в короткой юбке.
— Короче! — Нельзя не короче! — сказал я.
И она пошла домой переодеваться.
Пришла в юбке еще короче.
А я ей опять:
— Короче! Нельзя не короче!
Я, конечно, пошутил.
Но она опять пошла домой переодеваться и пришла в сверхкороткой юбке.
Я этого не ожидал и от удивления стал импотентом.
А она решила, что надо юбку еще короче и…
Вообще пришла почти без юбки.
Но, если она юмора не понимает, это ее проблемы. И я от нее убежал.
Потом она мне во вконтакте написала, что я мало читаю Пушкина, но я тоже такой юмор не понимаю. Заблокировал ее.