Юрий Тубольцев

— Я убил человека.
— Да нет, ты не можешь написать роман!
— Конечно могу!
— Конечно не можешь! Никогда!
И я решил доказать, что могу написать роман.
Мы с редактором пошли на дискотеку и стали знакомиться.
У нас получались с девушками забавные диалоги, приколы и анекдоты, курьезные случаи и смешные истории. Через полгода была готова повесть «Как не познакомиться с девушкой».
— Я выиграл спор! Ты роман так и не написал! — сказал редактор.
— Как? А про знакомства с девушками?
— А это не считается…
… показать весь текст …

В любом деле надо сохранять все ступени.

— Я убил человека.
— Ты хочешь доказать, что ты что-то можешь? Причины писать могут быть самыми разными. Они могут быть благородными, низменными, хорошими, плохими. Зачем ты пишешь?
— А я люблю читать и поэтому хочу быть писателем. Хочу внести вклад в культуру.
— А почему такое написал?
— А это подражание Раскольникову, по Достоевскому.
— Хорошо, будешь писателем. И мы пошли в шахматный клуб.
Полгода мы каждый день ходили играть в шахматы. Найдя в тетрадке свою первую строчку, я ее дописал так:…
… показать весь текст …

— Я убил человека.
— Есть масса нюансов. Вы правда писатель?
— Да, я подражаю Достоевскому, как Раскольников.
— А почему у Вас какие-то странные диалоги, начинающиеся с фразы «Девушка, а можно с Вами познакомиться?».
— А это я просто анекдоты сочиняю.
— А Вам не кажется, что «я убил человека» и «девушка, а можно с Вами познакомиться» читатель может объединить в одну тему и решить, что Вы маньяк?
— Да Вы что? Не может быть.
— Конечно. Лучше пишите что-нибудь на другие темы.
И я стал писать афоризмы.
Но после приехали полицейские, увезли в отделение и повесили на автора три трупа…
— Но тут явные аналогии не с маньяком, а с Достоевским! — возразили адвокаты.
Тогда прямо из полиции автора отвезли в союз писателей и дали ему статус «почетного члена».

— Я убил человека.
— Убил и раскаялся?
— А я это Раскольникову подражаю, Достоевскому.
— А Достоевский говорит, что все во всем виноваты и все за все отвечают. Значит убил и раскаялся?
— Ну раз все за все отвечают, то раскаялся, конечно.
— Тогда иди в милицию с добровольным признанием.
— Так это же я по Достоевскому первую строчку романа написал.
— А все равно все во всем виноваты и все за все отвечают. Иди в милицию и признавайся.
И я пошел в милицию признаваться. В милиции мне поверили и отправили меня в союз писателей. А в союзе писателей меня отправили в ночной клуб знакомиться с девушками. Потом оказалось, что они все-таки решили проверить версию, не являлся ли я маньяком.

— Я убил человека.
— Лучше не попадаться. Выкинь тетрадку, где ты это написал.
— Но я это Достоевскому подражаю, концепция Раскольникова.
— В милиции докажут, что это ты про себя написал. Лучше не продолжай писать в таком духе.
И я отложил эту строчку на потом.
А потом про нее забыл.
И тут пришла милиция. Оказывается, они каким-то странным образом узнали об этой строчке и… пригласили меня в ночной клуб.
Там подставные девушки делали вид, что они со мной знакомятся.
Так я познакомился с десятками…
… показать весь текст …

— Я убил человека!
— Эта фраза попадет в историю! — сказал редактор.
— Нет, эта фраза попадет в историю болезни! — сказал критик.
— А продолжение будет? — спросил читатель.
— А тебя издавать как художественная литература или как мемуары, ты маньяк или писатель? — спросил издатель.
И мне пришлось все объяснить. Это была первая строчка романа, подражание Достоевскому, идея Раскольникова.
Но тут пришла милиция и меня отправили подтверждать или опровергать свою строчку. Решили, что я буду знакомитьс…
… показать весь текст …

— Я убил человека.
— А на какой козе ты к человеку подъехал?
— А это первая строчка моего будущего романа, подражание Раскольникову Достоевского!
— Да это не та коза! Сейчас классику никто не читает. Лучше напиши: Я создал робота, который лучше человека и этот робот завоевал мир.
— Ой, нет, меня фантастика не интересует. Я хочу в жанре серьезной литературы, хочу быть классиком.
— Классиком ты никогда не станешь, но есть варианты. Давай устроим инсталляцию: ты будешь убивать человека, а потом ск…
… показать весь текст …

— Я убил человека.
— А! Четко понятно, что о чем! Ты маньяк!
— Да ты что? Это я по Достоевскому, Раскольникову подражаю.
— Ну ты фантазер. А деньги на редактора у тебя есть?
— Ну если я гений, я найду бесплатного редактора.
— Да конечно ты гений.
И я пошел искать редактора, но кто-то вызвал милицию.
— Ты почему убил человека?
— Так это же я Достоевскому подражаю.
— А где редактор?
— Еще не нашел.
И в милиции мне помогли найти редактора. Но редактор, вместо написания книги, повел меня в ночной клуб.
Мы все лето ходили в клубы и знакомились с девушками.
Потом оказалось, они проверяли, маньяк ли я. А потом оказалось, они проверяли совсем другое. Они искали, кто мой первый редактор.

— Я убил человека.
— А что, так легко убить?
— Да это Раскольников, достоевщина.
— А, и ты туда же!
— А я эту концепцию усовершенствовал.
— Топор сделал двойным, что ли?
— Ха-ха!
— Не смейся, в милицию попадешь.
И я правда попал в милицию. Мою первую строчку романа приняли за признание.
Зато потом я получил пять по литературе. Мне объяснили, что подражание великим писателям называется фан-фикшн.
А в милиции долго смеялись над моей фразой: — я убил человека.