Юрий Тубольцев

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Если очень захотеть, можно и в космос полететь! А ты очень хочешь познакомиться?
— Очень!
— Тогда лети в космос!
— Ааааааа!
— Ыыыыыыы!
Это было 12 апреля 1962 года. Так Гагарин стал первым космонавтом на Земле.

— Я убил человека.
— И это лучшее, на что ты способен?
— Ну это я как Раскольников, как Достоевский.
— Значит ты способен только на плагиат!
— Но я еще лучше роман напишу.
— Да, ты можешь все, ты всемогущ! Только ни один редактор тебе не поможет!
И я пошел искать другого редактора. Но на улице со мной почему-то стали знакомиться девушки.
Вдруг позвонил редактор:
— Предупреждаю! Тебя хотят взять с поличным! Зря ты написал, что человека убил!
— Наоборот хорошо, теперь со мной девушки знакомятся! — засмеялся я.
И я стал знакомиться с девушками. Я не поверил, что меня хотят взять с поличным.

— Я убил человека.
— Молодой человек, перед тем, как написать, сначала надо подумать, зачем и для кого.
— А это я Достоевскому подражаю, по Раскольникову.
— Ты думаешь, такого никто до тебя не писал? Думаешь, ты все знаешь лучше всех?
— Но я напишу по-своему.
— Ты никогда не напишешь нормальный роман, если будешь брать героев из других романов.
— А где взять героев?
— Ты лучше девушку себе найди! Я знаю, что ты девственник! Иди на улицу и знакомься!
И редактор отказался работать со мной над романом.
А я пошел искать девушек, хотя редактор посоветовал это так, что мне стало обидно. Редактор дал мне установку стать мужчиной, а надо было настроить меня стать великим писателем.

— Я убил человека.
— А! Разные бывают оказии. И Ваш редактор раз за разом такое допускает?
— Так это же я Достоевскому-Раскольникову подражаю!
— Ааааааа! А я уже подумал, что Вы в литературный кружок ходите по совместительству с охотой на людей.
— Ыыыыыыы!
— А Вы что, хотите написать роман про маньяка? А не боитесь, что вживетесь в образ и сами станете маньяком?
— Так это же у меня не криминал. Это у меня идея о том, тварь я дрожащая или право имею?
— Вот станете маньяком, тогда право и поимеете!
— Ааааааа!
— Ыыыыыыы!

— Я убил человека.
— Это типичная ошибка начинающего автора. Надо сначала убить, а потом это писать.
— Но я подражаю Раскольникову, Раскольников уже убил старуху.
— Нет, молодой человек! Читателя интересует Ваш личный опыт. Вы сами убейте, а потом пишите.
— Тогда я не буду писателем. Пойду в балет.
— Нет молодой человек! Поздно! Балерина из вас не получится, для этого надо заниматься с трех лет. А вот человека убить еще не поздно! Лучше становитесь писателем!
И я продолжил свой роман.
— Я убил ч…
… показать весь текст …

— Я убил человека.
— Почему?
— Потому что человек — негуманное животное.
— Что?
— Ну в смысле Раскольников убил человека, я Достоевскому подражал. А убил он старуху, потому что человек — негуманное животное.
— Как все запущено. Молодой человек, Вам не к редактору надо, а к психиатру!
— Пойду к другому редактору.
— А я Вам все-таки советую — к психиатру!

— Я убил человека.
— А как еще можно?
— Убивая в себе раба, я убил человека, а раб остался.
— А еще как?
— Убивая в себе раба, я убил сверхчеловека, а раб остался.
— А еще как?
— Я убил человека в себе и стал сверхчеловеком.
— А еще как?
— Я убил человека в себе и стал обезьяной.
— А еще как?
— Да много вариантов!
— Ну, например?
— Я убил в себе обезьяну, но человеком так и не стал.
Я убил в себе куклу, но живым так и не стал.
… показать весь текст …

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Я не девушка, я звездочка!
— Звездочка, а можно с Вами познакомиться?
— А с звездочками разве знакомятся? На звезды любуются!
— А некоторые мужчины достают звезды с небес!
— Вы что, хотите меня достать? Не доставайте девушек, молодой человек!
— Аааааааа!
— Ыыыыыыы!

— Я убил человека.
— Хочу ли я, могу ли я, Г. ли я, я, тьфу, блин, слово забыл. Магнолия! — засмеялся редактор.
— А это я по Достоевскому первую строчку романа написал, как Раскольников.
— Хочу ли я, могу ли я, Г. ли я, я, тьфу, блин, Магнолия! — я так и понял. — сказал редактор.
И мы стали писать роман о сверхчеловеке, который не тварь дрожащая, а право имеет.
Но редактор почему-то постоянно провоцировал меня писать стихи.
— А зачем стихи? Я же не поэт, я писатель.
— Нет, стихи тоже нужны.
А потом оказалось, что я сочинил уникальный стих с анаграммами, а редактор подумал, что я переписчик, что этот стих мне кто-то подсунул с целью провокации и редактор помогал мне писать стихи для того, чтобы уличить, откуда у меня появился стих с анаграммами.
Эту тайну так и не разрешили. Редактор остался при своем мнении, что я сам такой гениальный стих написать никак не мог. А я помню, что все свои стихи писал сам и никакой я не переписчик.

— Я убил человека.
— Убивая обезьяну в себе, человек наращивает свою человечность. — вот как надо писать.
— Почему такая мысль? Разве наращивает человечность, не теряет ли? Я вообще по Достоевскому написал первую строчку романа, подражал Раскольникову. Я иначе и проще все это вижу и понимаю.
— Есть слово — будь Человеком, и т. п. «Перед каждым человеком стоит неизбывная задача — быть человеком, сегодня, завтра, всегда.» Чингиз Айтматов. Так вот я как раз в этом ракурсе считаю важнее не «быть» ч…
… показать весь текст …