Юрий Тубольцев

— Я убил человека.
— А! Четко понятно, что о чем! Ты маньяк!
— Да ты что? Это я по Достоевскому, Раскольникову подражаю.
— Ну ты фантазер. А деньги на редактора у тебя есть?
— Ну если я гений, я найду бесплатного редактора.
— Да конечно ты гений.
И я пошел искать редактора, но кто-то вызвал милицию.
— Ты почему убил человека?
— Так это же я Достоевскому подражаю.
— А где редактор?
— Еще не нашел.
И в милиции мне помогли найти редактора. Но редактор, вместо написания книги, повел меня в ночной клуб.
Мы все лето ходили в клубы и знакомились с девушками.
Потом оказалось, они проверяли, маньяк ли я. А потом оказалось, они проверяли совсем другое. Они искали, кто мой первый редактор.

— Я убил человека.
— А что, так легко убить?
— Да это Раскольников, достоевщина.
— А, и ты туда же!
— А я эту концепцию усовершенствовал.
— Топор сделал двойным, что ли?
— Ха-ха!
— Не смейся, в милицию попадешь.
И я правда попал в милицию. Мою первую строчку романа приняли за признание.
Зато потом я получил пять по литературе. Мне объяснили, что подражание великим писателям называется фан-фикшн.
А в милиции долго смеялись над моей фразой: — я убил человека.

— Я убил человека, — написал я по Раскольникову.
А критик вырвал строчку из контекста и вызвал милицию.

Куда бы ты ни шел — с каждым шагом путь становится длиннее.

— Я убил человека.
— Если милиция пришла, значит рассказ написан круто… Вот бы еще хорошего режиссера найти и фильм поставить…
— Да, фан-фикшн по Достоевскому можно экранизировать. Мой герой должен быть внешне похож на Раскольникова.
Но режиссер сказал, что из одной строчки фильм снять не получится, надо искать сценаристов.
А сценаристы сказали, что, как раз наоборот, надо снимать фильм из одной строчки.
И я пошел искать авангардного режиссера.

— Я убил человека.
— Надеюсь, проблем с законом не возникнет! Выбросите эту вашу запись.
— Да Вы что? Это же по Достоевскому идея Раскольникова! Я роман напишу.
— Нет, не пишите так. Подумают, что Вы убивец!
— Да что Вы! Многие писатели пишут от первого лица.
Но редактор взял мой листочек и порвал его.
Так я роман-подражание Достоевскому и не написал.

— Я убил чилавика!
— Не чилавика, а человека!
— Да это не важно, я как Раскольников, как Достоевский!
— Достоевский писал без ошибок! Ты никогда не станешь писателем, если не выучишь русский язык!
— Для этого есть редактор.
— Я редактор! Но я не буду править глупые ошибки! С тобой ни один редактор работать не будет, если такие ошибки налепишь.
— А я опубликую книгу с ошибками!
— Ты никогда, никогда, никогда не станешь писателем, если будешь писать с ошибками!
— Посмотрим!
— Ыыыыыыы!
— Ыыыыыыыы!

— Я убил человека.
— А какую цель ты преследуешь?
— Роман пишу, это первая строчка, как Раскольников бы написал.
— У каждого автора разные задачи. Чем твой Раскольников отличается от героя Достоевского?
— У меня больше философии.
— Никто не будет такое читать! Лучше сделай Раскольникова Дон Жуаном, так интрига будет и динамика.
— А как?
— А пойдем в ночной клуб знакомиться и узнаешь.
И мы с редактором пошли по дискотекам, редактор оказался девственником. Он предложил мне написать роман про Дон Жуана, чтобы пройти инициацию и стать мужчиной. Я помог редактору познакомиться, а редактор помог мне написать роман.

— Я убил человека.
— Ыыыыы! Тебе нужен резвый редактор, я, пожалуй, не буду связываться с тобой, — сказал руководитель литературного кружка.
— А я и сам без редактора роман напишу.
Но тут откуда-то про мою первую строчку, подражание Достоевскому, все узнали и мне сразу стали писать предложения о сотрудничестве десятки редакторов.
Тогда я напишу сразу несколько романов с образом Раскольникова, будет сериал! — решил я.
Но тут откуда-то взялся художник и, вместо романа, мы сделали комикс.
А написание романа я отложил до лучших времен.
Лучшие времена так и не наступили.

— Я убил человека.
— А обложка должна быть цепляющая. Какая обложка у твоей книги?
— Я думаю, топор, Раскольников и черный квадрат.
— Ааааа! Так это ты по Достоевскому первую строчку сочинил?
— Да.
— Я думаю, можешь дальше не писать. Если будет хорошая обложка, для книги достаточно и одного предложения: — Я убил человека.
И мы пошли рисовать обложку. Объявили конкурс обложек. Мне прислали свои варианты несколько сот художников. Но ни одна обложка не подходила. Для фразы: Я убил человека. Нужна какая-то особая обложка.
И я отложил издание книги до лучших времен. Теперь ищу художника.