Юрий Тубольцев

Во мне есть архетип кота, пса и шута,
Но душу победила пустота,
Во мне есть архетип ребенка и шута,
Но в зеркале я сволота,
Во мне есть чернота, но есть и красота,
Но в зеркале — сплошная кривота!

— Я убил человека.
— А что за книгу Вы хотите написать? Художественную или не художественную? И какой цели Вы хотите достичь?
— Подражаю Достоевскому, как Раскольников.
— А это точно не на личном опыте?
— Нет, да что Вы?
— А если Вас в милицию сдадут?
— Да что Вы, это же достоевщина.
— А я Вас сам сдам в милицию!
И мне пришлось от этого редактора убежать.

— Я убил человека.
— Что, всем редакторам назло?
— Ну это идея Раскольникова, мысль Достоевского.
— А как я вырулю? Ищи другого редактора или следователя!
И я нашел другого редактора. Мы пошли на дискотеку.
На следующий день редактор опять позвал меня на дискотеку.
На следующий день редактор опять взял меня на дискотеку.
— А ты точно редактор, а не учитель танцев? — спросил я.
— Конечно! — усмехнулся редактор.
Мы все лето ходил и на дискотеки и собирали материал для книги.
— Но я же хотел филосо…
… показать весь текст …

— Я убил человека.
— Ты что, писатель? Ты что, Лев Толстой? Ну какая книга? Где ты, а где книга!
— Ну почти Толстой. Я Достоевский. Это Раскольников убил человека.
— Хочешь поделиться с миром своими открытиями? Нужна системность и масштаб. На самом деле это не так трудно написать книгу, если есть редактор. Вы начинаете первое предложение. Потом — второе предложение и потом Вас уже не остановить. Предлагаю Вам не терять свое время и нанять редактора.
— А у Достоевского разве был редактор? Я как Достоевский. Я тоже гений. Я сам роман напишу.
— Ну как хотите, молодой человек, пишите макулатуру.
И редактор громко хлопнул дверью.
А за дверью уже стоял другой редактор и… держал в руке топор. Это был представитель следствия. Предстояло узнать, убьет ли этот писатель еще кого-нибудь.

— Я убил человека.
— И это что, настройка на творчество? Где разработка концепции книги? Нужны другие формулировки. Тебе надо знать некоторые нюансы, как писать.
— Ну давайте я Вас возьму в соавторы.
— Нет, я только редактор. Один и тот же материал можно совершенно по-разному изложить. Если Вы хорошо разбираетесь в своей теме, пишите сами.
— Да, это Достоевщина. Я понимаю Раскольникова.
— Ничего Вы не понимаете, молодой человек. И Раскольников сам себя не понимал. И вообще это очень сложная тем…
… показать весь текст …

— Я убил человека.
— Ну надо дальше искать.
— Что искать?
— Других человеков.
— Зачем?
— А это секрет следствия.
— Так я же по Достоевскому писал, подражал Раскольникову.
— Не грузи! Пойдем искать человека. Там разберемся.
— Но тут другая логика! Аааааааа!
— Ыыыыыыыыы!

— Я убил человека.
— Да, Вы очень убедительно представили хорошо продуманную концепцию Вашей книги, можете дальше не писать.
— Но это я по Достоевскому, это двойник Раскольникова.
— Ааааа! Хорошо, что не по Чикатило. А Вы наоборот напишите, не по Достоевскому, а по Чикатило. Тогда на Вашу книгу будет спрос.
— Не знаю, не знаю. Меня философия интересует.
— Так из Вас писатель никогда не получится.
— Посмотрим.
— Ну смотрите, смотрите, молодой человек! Ыыыыыыы!

— Я убил человека.
— А можно аккуратно узнать причину?
— А это первая строчка романа, фанфикшн по Достоевскому, Раскольников.
— А Вы что, думаете роман можно написать с бодуна, или что каждый желающий может писать романы?
— Ну я же читать люблю.
— Аааааа! Чукча читатель, значит чукча и писатель. Все с Вами ясно, молодой человек! Роман Вы никогда не напишите!
— Я убил человека. Главное — начать. Первый шаг — это половина пути.
— А Вы не попугайничайте за цитатами из личного роста и не подражайте Достоевскому, попробуйте что-то свое написать.
— Я убил человека.
— Молодой человек, Вас заело! Не застревайте! Не надо зацикливаться на одной идее.
— Ну это уже мое дело, какие идеи развивать.
— Ну как хотите, убили, так убили. Что с Вас возьмешь?
— Ыыыыыыыыы!

— Я убил человека.
— Молодой человек, у Вас должна быть стратегия, как написать книгу.
— Ну я как Раскольников, больше философии.
— Нет, молодой человек, надо больше крови! Напишите, что убили много человек.
— Нет, я беру пример с Достоевского.
— Ну и дурак! Надо брать пример с Фредди Крюгера!
— Извините, но я обращусь к другому издателю.
— А все издатели одинаковые. Нам философы не нужны. Читателю требуется остросюжетная чернуха.
— Фу!
— Ну как хотите, молодой человек! А я бы, на Вашем месте, свою первую строчку переписал бы.

— Я убил человека.
— А можно эту первую строчку как-нибудь по-другому повернуть?
— А так соответствует Достоевскому, Раскольникову.
— Ну давайте мы покопаемся в грязном белье писателя! Можно не про убийства?
— Так я же не про себя! Это же философия.
— Нет, молодой человек! Такая книга издательству не подойдет.
— А какая подойдет?
— Никакая! Книги пишут по заказу, графоманы нам не нужны.
— А я что, графоман?
— А что, Пушкин?
— А вдруг?
— Аааааа! Ну извини, мы обознались. Ыыыыыыы!