Юрий Тубольцев

— Я убил человека.
— Таких книг слишком много.
— Так у меня же философия, я по Достоевскому, как Раскольников.
— И таких книг слишком много.
— А я напишу по-своему.
— И таких книг слишком много.
— А каких мало?
— А любых книг слишком много. Идите Вы, лучше, молодой человек, в менеджеры.
— Нет, менеджеров слишком много, я лучше буду писателем.
— Ну как хотите, только не повторяйте уже написанное.

— Я убил человека.
— Мимо рынка. Не убедительно. Не реалистично. Подтасовка и фальсификация сведений. Вы даже не гуглитесь! — сказал редактор.
— Но я будущий писатель, это я из Достоевского взял, как Раскольников.
— Никогда, никогда, никогда не вырывайте фразы из контекста. Я Вас сейчас в милицию сдам! Ыыыыыы!
— Ааааааа!
В милиции.
— Молодой человек, у Вас есть алиби?
— Я вчера прочитал «Преступление и наказание» Достоевского.
— Ааааа! Значит «я убил человека» — это плагиат! А Вы знаете какая это статья?
— Ой!
— Молодой человек, даже, если Вы писатель, Вы все-равно можете попасть в милицию.

— Я убил человека.
— Убийство в тёмной непроветриваемой черепной коробке… Собственного мозга… Я такие темы в работу не беру! Иди к психиатру, вместе допишите.
— Но ведь Раскольников у Достоевского тоже убил.
И я пошел искать другого редактора.
— Как это перечитать обратно?! — спросил психиатр.
И я пошел искать другого редактора.
— Но ведь Раскольников у Достоевского тоже убил.
— Убийство в тёмной непроветриваемой черепной коробке… Собственного мозга… Я такие темы в работу не беру! Иди к психиатру, вместе допишите.
— Я убил человека.
— Иди лучше в милицию и скажи, что это снежный человек. За снежного человека меньше дадут!
— Ааааааа!
— Ыыыыыыы!

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Если очень захотеть, можно и в космос полететь! А ты очень хочешь познакомиться?
— Очень!
— Тогда лети в космос!
— Ааааааа!
— Ыыыыыыы!
Это было 12 апреля 1962 года. Так Гагарин стал первым космонавтом на Земле.

— Я убил человека.
— И это лучшее, на что ты способен?
— Ну это я как Раскольников, как Достоевский.
— Значит ты способен только на плагиат!
— Но я еще лучше роман напишу.
— Да, ты можешь все, ты всемогущ! Только ни один редактор тебе не поможет!
И я пошел искать другого редактора. Но на улице со мной почему-то стали знакомиться девушки.
Вдруг позвонил редактор:
— Предупреждаю! Тебя хотят взять с поличным! Зря ты написал, что человека убил!
— Наоборот хорошо, теперь со мной девушки знакомятся! — засмеялся я.
И я стал знакомиться с девушками. Я не поверил, что меня хотят взять с поличным.

— Я убил человека.
— Молодой человек, перед тем, как написать, сначала надо подумать, зачем и для кого.
— А это я Достоевскому подражаю, по Раскольникову.
— Ты думаешь, такого никто до тебя не писал? Думаешь, ты все знаешь лучше всех?
— Но я напишу по-своему.
— Ты никогда не напишешь нормальный роман, если будешь брать героев из других романов.
— А где взять героев?
— Ты лучше девушку себе найди! Я знаю, что ты девственник! Иди на улицу и знакомься!
И редактор отказался работать со мной над романом.
А я пошел искать девушек, хотя редактор посоветовал это так, что мне стало обидно. Редактор дал мне установку стать мужчиной, а надо было настроить меня стать великим писателем.

— Я убил человека.
— А! Разные бывают оказии. И Ваш редактор раз за разом такое допускает?
— Так это же я Достоевскому-Раскольникову подражаю!
— Ааааааа! А я уже подумал, что Вы в литературный кружок ходите по совместительству с охотой на людей.
— Ыыыыыыы!
— А Вы что, хотите написать роман про маньяка? А не боитесь, что вживетесь в образ и сами станете маньяком?
— Так это же у меня не криминал. Это у меня идея о том, тварь я дрожащая или право имею?
— Вот станете маньяком, тогда право и поимеете!
— Ааааааа!
— Ыыыыыыы!

— Я убил человека.
— Это типичная ошибка начинающего автора. Надо сначала убить, а потом это писать.
— Но я подражаю Раскольникову, Раскольников уже убил старуху.
— Нет, молодой человек! Читателя интересует Ваш личный опыт. Вы сами убейте, а потом пишите.
— Тогда я не буду писателем. Пойду в балет.
— Нет молодой человек! Поздно! Балерина из вас не получится, для этого надо заниматься с трех лет. А вот человека убить еще не поздно! Лучше становитесь писателем!
И я продолжил свой роман.
— Я убил ч…
… показать весь текст …

— Я убил человека.
— Почему?
— Потому что человек — негуманное животное.
— Что?
— Ну в смысле Раскольников убил человека, я Достоевскому подражал. А убил он старуху, потому что человек — негуманное животное.
— Как все запущено. Молодой человек, Вам не к редактору надо, а к психиатру!
— Пойду к другому редактору.
— А я Вам все-таки советую — к психиатру!

— Я убил человека.
— А как еще можно?
— Убивая в себе раба, я убил человека, а раб остался.
— А еще как?
— Убивая в себе раба, я убил сверхчеловека, а раб остался.
— А еще как?
— Я убил человека в себе и стал сверхчеловеком.
— А еще как?
— Я убил человека в себе и стал обезьяной.
— А еще как?
— Да много вариантов!
— Ну, например?
— Я убил в себе обезьяну, но человеком так и не стал.
Я убил в себе куклу, но живым так и не стал.
… показать весь текст …