Юрий Тубольцев

Не знаю я, где верх — где низ,
Да, я, да, я — постмодернист!
Всех щелкать в нос — вот мой девиз!
Наксерил тыщу Монна Лиз,
Купить слона — вот мой каприз.
Все говорят — ксерь Монна Лиз,
А ты купи слона — таков каприз!
Мне нравится мой эпикриз,
Да, я, да, я — антагонист!
Во мне есть архетип ребенка и шута,
Но в зеркале я — сволота,
Купи слона, купи слона,
Тра-та, та та, тра-та, та та.
Все говорят — купи слона,
… показать весь текст …

Не знаю я, где верх — где низ,
Да, я, да, я — постмодернист!
Во мне есть архетип ребенка и шута,
Но в зеркале я — сволота.
И у меня одна мечта,
Всем доказать, что у меня нет хвоста.

— Я убил человека.
— И у Вас все получилось? А продайте мне права на экранизацию?
— А я еще не дописал, это первая строчка романа, подражание Раскольникову, как Достоевский.
— Я Вам помогу дописать, если мы снимем по Вашей книге сериал. Вы будете ходить по ночным клубам и искать женщин.
— Да я же Вам сказал, что это философский роман, концепция «Тварь я дрожащая или право имею».
— Нет, Вы будите у нас тварью танцующей! Мы сделаем из Вас маньяка! Получатся отличные роман и сериал.
— Ааааааааа!
— Ыыыыыыы!

— Я убил инопланетянина.
— А почему не человека?
— А их все и так убивают, и к тому же это запрещено законом.
— А инопланетяне что сказали?
— А они посмеялись и заявили, что их просто так не убьешь!
— И какие у тебя дальше планы?
— Буду писать роман — подражание Достоевскому, Раскольникову. Первая строчка романа будет: Я убил человека.
— А почему не инопланетянина?
— А инопланетян еще поискать надо.
— А ты поищи.
И я пошел искать инопланетянина.
— Только сначала межгалактическое законодательство изучи, чтобы не попасть впросак! — крикнул мне вдогонку редактор.

— Я убил человека.
— Зачем?
— Да ладно, это была разрядка напряжения.
— Заняться что ли, не чем?
— Да я писатель. Это я после прочтения «Преступления и наказания» написал первую строчку романа: Я убил человека.
— Ааааа! Вот как ты сублимируешь! Фрустрированный, что ли?
— Да ладно, я работаю в порно.
— Ты что, женщин удовлетворяешь?
— Да нет, в литературном порно.
— Ааааааа! Далеко пойдешь!
— Ыыыыыыыыыыыы!

— Я убил человека.
— Меня трясло после этой Вашей строчки. Главное — реалистично и страшно! — восхитился редактор.
— Ой, Вы знаете, я, наверное, поспешил. Это идея Достоевского, плагиат, по Раскольникову.
— Как? Это должен быть Ваш личный жизненный опыт. Вы разве не скрываетесь от милиции?
— Нет, я только писатель.
— Но если у Вас нет личного жизненного опыта, молодой человек, писатель из Вас не получится! А я-то думал. Вы меня разочаровали! — огорчился редактор.
— Значит Вас не устраивает, что я не на самом деле убил человека? — засмеялся я.
— Молодой человек, литература — вещь сложная. Вот будете постарше, все поймете! — сказал редактор и отказался со мной сотрудничать.

— Я убил человека.
— Что?
— А если нет таланта? Получится?
— А у Вас что, талант убивать?
— Писательского таланта у меня нет, наверно.
— А талант убивать есть?
— А я никого не убивал. Это я по Достоевскому, как Раскольников, свой роман начал писать.
— Ааааааа! Ну писательский талант — дело наживное. Главное — что Вы никого не убили.
— А как роман написать?
— А у нас литературные консультации платные.
И я пошел зарабатывать деньги, чтобы получить советы, как писать роман.

— Я убил человека.
— А будет ли Ваш путь эффективнее, полезнее, приятнее, если у Вас будет команда поддержки?
— Конечно. Я напишу лучший в мире роман, подражание Достоевскому. Как Раскольников.
— Какой роман? Мы обойдем все ночные клубы Москвы и перезнакомимся со всеми девушками!
— Зачем?
— А кто написал «Я убил человека»?
— Я.
— Ну вот мы тебе и организуем продолжение романа.
— Аааааа! А что, только в этом направлении можно. Я хотел философский роман написать.
— А человека ты не хотел убить? Аааааа? Пойдем искать девушек, а там видно будет.
— Странная у Вас компания. Ну ладно, пойдем знакомиться.
И мы так и не дописали первую строчку моего великого романа, зато заполнили всю записную книжку телефонами девушек. Получился роман из телефонов.

Когда любовь — игра,
В любви нет смысла,
Как в любой игре.
Над миром пустота нависла,
Им правят шулера,
И где б ты ни был — ты в кабаре.
Тебя пронизал черный интерес.
Во всем, что выше и во всем, что ниже,
Во всем — регресс, регресс, регресс.

Чем больше наполняешь душу,
Тем больше недостаточность в душе.
И то, что свыше, и то, что снизу,
Везде, во всем одни клише.