правила все долой
в поисках счастья рыщем
только б не стать золой
в мира большом кострище
чтобы огней хотеть
нужно пройти сквозь тени
чтобы понять кто ТЕ
стоит побыть не с теми
если страдать-не зря
если смеяться-честно
в каждом из нас моря
просто под плотью тесной
правила все долой
цепи для сердца чужды
А ты знаешь… ведь все в этом мире плачут…
Тихо-тихо… уткнувшись в ночи в подушку.
Кто от боли сердечной, а может давленье скачет…
И, конечно, ребенок… ему просто жаль игрушку…
Плачет рыжий котенок… забрали его от мамы,
И малыш голопузый… ему стало очень скучно,
У экрана старушка… она посмотрела драму
И от жалости плачет, так тихо… почти беззвучно.
Плачут, даже, мужчины… им тоже, порою, больно,
Ведь не плакать, бывает, настолько тяжелое бремя,
И скупые слезинки бегут по щекам, невольно,
Когда лучшего друга теряют в мирное время.
Наблюдала такую ситуацию. После дождя на улице везде лужи. Иду я по делам, впереди меня идут две девушки, оживленно о чем-то болтают, одна за руку держит девочку лет четырёх. Завидев лужу, девочка говорит: «мамочка, можно я в ней попрыгаю», на что получает ответ: «доченька, у тебя такие красивые сандалики, давай я тебя переобую!». Достаёт резиновые сапоги, обувает малую и все счастливы! А я больше всех, потому что сейчас столько развелось нервных мамаш, которые орут на детей по любому поводу.
Я хочу совсем маленький домик,
чтобы окна глядели на воду,
чтоб на полке Ахматовой томик,
а вокруг легкий запах свободы.
Приезжать туда на выходные,
забывать о делах и заботах,
чтобы в вазе цветы полевые,
а в душе только теплые ноты.
Отключать надоевший мобильный,
наблюдать за спокойной природой,
убегать от печали и пыли,
наслаждаться любой непогодой.
Быть вдали от притворства и масок,
засыпать под баюканье ветра,
Будем честно. В руке синица не научит тебя летать.
Ты способная ученица, но не ей тут преподавать.
Да, синица — легка, надежна, очень крепко сидит в руках.
Только много ли с ней возможно? Не мечтаешь ли об орлах?
Да, синица сидит спокойно, никуда не уйдет, поверь.
Только небо — оно другое, не откроет оно ей дверь.
Что, стабильность и осторожность? Нет, ну точно не в двадцать пять.
Для синицы пусть это сложно, но тебе суждено летать.
И чем выше, поверь, тем лучше, а синица… Не в этот раз.
И не жди, умоляю, случай. Если жизнь, то она сейчас.
Крыльям свойственно расправляться, а тебе — быть их кораблем.
Да, и если уже пытаться, почему бы не с журавлем?
Рисковать, подниматься, падать, покорять журавлей, орлов.
Это жизнь, как она должна быть. Остальное — для слабаков.
Мы с тобой не умрем — вознесёмся на небо,
Дверь тихонько закроем и задуем свечу,
Ты во фраке, а я, в кружевном платье белом
Как по мрамору залы, заскользим по лучу.
Не возьмем ни сберкнижки, ни сокровища инков,
Из богатства, лишь запах белоствольных берез,
На груди ожерелье из сапфировых бликов
Говорливой реки да хрусталиков рос.
Мы с тобой не умрем, взрежем небо крылами,
Плоть земную свою сбросим, словно, балласт,
Над родною сторонкой пролетим с журавлями,
Окликая всех тех, кто оплакивал нас…
Осени вам теплой… без дождей,
без хандры, депрессии и скуки.
Из-за туч всем солнечных лучей
И чтоб рядом грели чьи то руки…
Длинных вечеров в кругу семьи
И бесед душевных у камина…
Осень будет продолжением… любви,
Не итог, финал… не середина!!!
В Знаменск наш вернется листопад,
словно с кистью желтою художник.
Осени ведь мало кто-то рад,
Но с природой спорить невозможно…
Света вам в дома от фонарей,
Осень пишет неровным почерком мемуары ушедших дней.
Я не знаю, чего мне хочется. Вот бы ливни пришли скорей.
Я сгораю последней спичкою. Как у Андерсена рассказ.
Осень впишет меня кавычками в мемуары, на пару фраз.
Осень злится, ей, видно, хочется захлебнуться дождем к весне.
Наши чувства остались прочерком в ее книге минувших дней.
Стали просто пустой страницею. Впору б вырвать и просто сжечь.
Улететь бы вперед, за птицами, ее книгу забросив в печь.
Осень книгу сжигает строчками, пишет снова ее к утру.
Мне любить тебя, честно, хочется.
/Извини, что я нагло вру/
Извини, не умею правдою. Правда колет и больно бьет.
Эта боль не была оправдана.
Может, осень о нас прочтет?
Все девочки, как девочки, бегают по площадке, желая быть принцессами и королевнами и только моя дочь кричит мне с другого конца парка:
— Мама, мы играем в замок! Я — лошадь!!!
У дороги вкус термоса с чаем
И запах бензина.
У дороги соломенный запах пожухлой травы.
Не совсем романтичный
И режущий запах резины,
Терпкий запах свободы, к которой навеки привык.
У дороги смолЯнистый запах
Мелькающих елей.
Запах пыльной, пропахшей дождём пелены.
Запах свежей постели,
В случайном дорожном мотеле,
И желанные, в долгой дороге, глубокие сны.
У дороги есть запах надежды
На скорую встречу.
Помолюсь душою, утолю печали
И на крыльях ночи прилечу в твой сон,
Прикоснусь к ресницам лунными лучами
И жемчужным светом твой наполню дом…
Млечная дорога уведет в безбрежность,
В шепот звездопада, в сокровенность снов…
Отзовется в сердце чувственная нежность
Трепетной до дрожи музыкой без слов…
За зеркальной гладью звездных сновидений
Замирает время в сумраке планет…
Промелькнут картины сладостных мгновений
И растают тихо, лишь придет рассвет…
ЦЕНИ то, что имеешь! ДОБИВАЙСЯ того, о чем мечтаешь! БЕРЕГИ близких людей! ДОРОЖИ теми, кто тебя любит! ЗАБУДЬ старые неудачи. ПОМНИ — ты способен на многое! ЛЮБИ свою жизнь! БУДЬ СЧАСТЛИВ!
успокой меня.
неспокойно мне.
приручи.
мне от сердца холодного не подобрать ключи.
мне и в горе, и в радости нужен твой теплый свет.
успокой меня.
сохрани от невзгод и бед.
нотный стан моего безумия не тревожь.
я среди пустоты различаю, когда ты врешь.
я среди тишины слышу звуки.
они чисты.
на вопрос — твой ответ.
только все это будто не ты.
только все это будто случается не со мной.
В моменты внезапных привалов
Всегда проверяю карманы. -
Боюсь я не то чтоб обмана —
Скорее нежданных потерь.
И спутников — милых скитальцев
Могу сосчитать я по пальцам.
Я редко прошу, но останься —
Покуда весна и апрель.
Я редко прошу, но сегодня
Мне как-то особенно больно…
Печали моей половодье
Прими ты с открытой душой.
Утешь меня словом и взглядом —
И даже объятий не надо.
Я опять тебя обидел —
Понимаю, сознаю,
Я опять тебя обидел
За доверчивость твою.
Вновь невольно сделал больно
Я тебе. А почему?
Я сказал тебе: «Довольно
Верить на слово всему!
На свою ты мерку меришь
И всему, что ни скажи,
Веришь, веришь, веришь, веришь…
Лгут и жены и мужи!
Докажу, что лгут и дети,
И не верь им ни на грош,