Сила русских в том, что они (коренные братские народы) тысячи лет живут на своей земле и никому её не отдают. Приходят разные уклады, власть, идеология, но народы свято чтят традиции общины. В отличии от америки, где народы все пришлые на территории убитых ими индейцев. Какие могут быть у них традиции? Сброд один да и только. Поэтому Россия сила! Она традицией сильна!

Я по крупинкам собираю память,
И вспоминаю тех, кого уж нет.
Они навеки в сердце вместе с нами,
С небес пришлют невидимый привет.
Его тепло в ладонях ощущаю,
И кажется, что снова вы со мной,
Смотрю на звезды, и найти мечтаю,
Все ваши, что сияют в час ночной.
Я по крупинкам собираю память,
И всё, что было бережно храню,
Ушедшие, навеки рядом с нами,
Грущу, скучаю, помню и люблю.

На моих кулаках отпечатки людской несправедливости!

Если кто-то написал лучше меня, значит, я читаю лучшее!

В купе поезда:
— Женщина, а вы можете не говорить всю ночь: «Саша, пись-пись, Саша, пись-пись»?
— А как же ещё, ребенок ведь маленький?
— Я просто тоже Саша.

Любой из нас кого-нибудь не любит:
Американцев, москвичей, бродяг,
Девиц, ведущих стримы на Ютьюбе,
Тех, кто болеть приходит за «Спартак»,

Кошатниц, коммунистов, прокуроров,
Фрилансеров, окончивших журфак…
А я лентяев не люблю, которым
По жизни всё бы сделать кое-как.

Мы каждый день людей встречаем новых —
Мужчин и женщин, старцев и юнцов…
Зачем же в каждом разбираться снова
И каждому заглядывать в лицо?
… показать весь текст …

Она не была в Эмиратах,
Не видела Рим никогда
И вряд ли увидит когда-то:
Ей не с кем оставить кота.

Ей снится порой на рассвете
Родной её город — Чита.
Она и туда не поедет:
Ей не с кем оставить кота.

А боль, словно острая спица,
Засела в районе хребта…
Но как она ляжет в больницу?
Ей не с кем оставить кота.
… показать весь текст …

Не чудо ль — фотоаппарат,
Он может всё запечатлеть,
Лишь маски б поменять успеть,
И будет фоточка отпад,
Всё хорошо, но вот печаль,
Не всё он может постигать,
И душу в красоте не снять,
А без неё картина — фальшь.

Терпеть, так завещало небо свыше,
И я терплю который год,
Моя душа израненная — пишет,
С трудом встречая пламенный восход.

Я каюсь в строках, молиться не умею,
Тут изливаю жизни суть,
Сужу себя, о многом сожалею,
На шип тернистый — пройденный мной путь.

Таков удел судьбы наверно,
За все грехи — расплат гряда,
Но сочинять, я не умею лицемерно,
Я врать душе не смог бы никогда.
… показать весь текст …