А надо бы просто быть — быть, наконец, на себя похожей:
спрятать подальше «страдать» и вынуть из полки «любить»,
вытереть с него пыль и пойти показать прохожим.

Многое БЫЛО и многому БЫТЬ,
Хочется счастливо МЕЖДУ прожить…

я обещаю…
…да, обещаю
стать адекватной и спать ночами.
с первой попытки не выйдет… верно…
радио… скрипка… немного нервно…
чашечка кофе, колечки дыма —
всё, что мне в целом необходимо…
но обещаю…
…да, обещаю (!)
кофе сменить золотистым чаем,
нервную скрипку — на фортепиано
и постараюсь быть реже пьяной
мартовским солнцем,
…луною, строчкой…
… показать весь текст …

«Ну вот я тебя люблю. Но любовь — это то чувство которое можно переживать, но объяснить нельзя. Объяснить можно понятие, а любишь то, что можно потерять: себя, женщину, родину. До сего момента человечество, Земля были попросту недоступны для любви. Ты понимаешь, о чём я, Снаут? Нас ведь так мало, всего несколько миллиардов, горстка.
А может мы вообще здесь для того, чтобы впервые ощутить людей как повод для любви?» «Солярис», режиссер Андрей Тарковский

И. С. Бах «Прелюдия фа минор» из фильма «Солярис», режиссер Андрей Тарковский

Нужно не тосковать в ожидании, а радоваться в предвкушении — это очень влияет на результат!

Сын (5 лет) искупался, вышел из душевой кабинки, и кричит: «Мам, я помылся!». Потом уже тише, смотрясь в зеркало: «Сначала — я помылся, потом — я побрился, потом — я женился» — вздыхает — «Так и жизнь пройдет…»

Мы должны позволять себе падать. Когда мы отречемся от всего, что нас поддерживает, даже от земли под ногами, так что будем слушать только руководство своего сердца, тогда все выиграно. Нет больше страха, нет больше опасности, когда мы «отпускаем».

Раньше для меня было очень важно понимание. Оно важно и сейчас. Но, сделав для него всё, что считаю нужным, я оставляю другим право не понимать меня. А себе — право не понимать других. Взаимное право оставаться собой. В своих границах, на своей позиции. Добиваясь понимания во что бы то ни стало, можно искорёжить себя и других до полной неузнаваемости

«Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбиваешь стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлек бы вас от боли.
Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто, кроме…
… показать весь текст …

— А правду говорят, что Вы страшный бабник?
— Врут, конечно! Посмотрите сами — ну, какой же я страшный?
Я симпатичный…