А надо бы просто быть — быть, наконец, на себя похожей:
спрятать подальше «страдать» и вынуть из полки «любить»,
вытереть с него пыль и пойти показать прохожим.

Иногда мне хочется открыть грудную клетку и выпустить в самый красивый рассвет все, что есть у меня к тебе. Благоговение, трепет, желание и восторг, неслыханную нежность, веру в каждого из людей, что посеяна не твоей рукой, но растет и крепнет от твоего взгляда, чутких мыслей и сдержанных, рассудительных слов. Мне хочется быть лучше, выше, сильнее, смелее, добрее и тоньше, еще чувствительнее ко всем процессам в человеке, хотя иногда мне кажется, что сердце мое не выдержит и порвется.
Я могла требовать, но ничего не просила, я могла забирать себе, но всегда сбегала, я хотела владеть или думала, что владею, я была одержима, я болела или болели мной — все побледнело. Сейчас я просто люблю. Так, что даже страх отступил, устало скалясь от собственного бессилия.
Ты во мне делаешь меня лучше.
Если бы я только могла показать тебе.

Когда ты вынашиваешь кому-то «люблю», оно не может появиться на свет без естественного желания беречь. Отсюда забота, нежность и внимание: тебе удобно?/не холодно?/ты не устала, малышка?/хочешь, уедем отсюда? — и еще тысячи уточняющих вопросов, беспокойных глаз, рук, обнимающих, гладящих, прижимающих к себе, трогающих лоб в поисках малейших признаков температуры, ласковые слова, чай, малина и мед, шерстяные носки, укутывания в не колючий плед, готовность услышать самые крошечные причины тревоги…
… показать весь текст …

Моя бергамотовая печаль, изумрудный
чай, вишневых косточек кнут,
пряничная печать,
Покидай меня смело и невзначай: из-
под кожи, ногтей, волос — все равно
дичать,
Уходи бегом, чтоб не вздумалось
выручать,
Оставляй, чтобы им без тебя не пришлось скучать,
Я читала об этом, мой спелый фрукт, —
мне должно будет полегчать.
Шоколадная горечь, лимонные слезы,
мятный густой сироп,
Твоя легкая поступь должна перейти в галоп,
… показать весь текст …

Хочу закрутить роман!
Датчик зациклен, диагноз необратим.
Где же ты бродишь, неведомый побратим?
В сети не пойман, в сказку не превратим —
Словно и не обласкан, будто не развратим.

Я же не знаю, я же не ведаю, что творю:
Ты мне не снишься, и я без оглядки себя дарю,
Тем, что не знают приемов, каких люблю,
Тем, что не чуют, что после я никогда не сплю,
Тем, что не возвращаются. Я и не тороплю.

Хочу как в слащавых книжках:
«В болезни и здравии», «вместе и навсегда».
… показать весь текст …

Никого.
Только ты. Только соль обрамляет овал лица, вместо глаз два взволнованных озерца, синих, что вода заколдованного колодца.
Ты мой город, моя оживленная улица, я похожа на вора, голодного беглеца, замерев в ожидании у крыльца, на пороге придуманного дворца, у закрытых дверей, что ведут в кладовые сердца.
Моя нежность, ты обратила меня в слепца, от смущения кровь закипает и бесится, речь бессвязна как у младенца или глупца, чья улыбка честнее сонного полумесяца.
Я безделица, дочь одного купца, что растили чужие матери без отца, колыбель на двоих, но без близнеца, одинокое деревце у болотца.
Но когда ты проводишь пальцами вдоль крестца, голос пьян, и довольная хрипотца покрывает меня мурашками без конца — ни-ко-го. Только ты.
Я свиваюсь с тобой в дороги, ведущие прямо к солнцу.