Андрей Тарковский

Книга, которую прочитали тысяча разных людей, — это тысяча разных книг.

Самое важное и самое трудное — верить; ибо, если веришь, исполняется всё, но искренне верить невозможно трудно. Нет вещи труднее: верить страстно, искренне, тихо.

Есть такая история: один человек спасает другого из огромной глубокой лужи. Спасает с риском для собственной жизни. И вот они оба лежат у края этой лужи, тяжело дышат: устали. Наконец спасённый спрашивает:
- Ты что?!
- Как что? Я тебя спас!
- Дурак! Я там живу…
Я там живу… Обидно.

В детстве я как-то спросил отца: «Существует ли Бог?» Его ответ был для меня открытием. «Для неверующего — нет, для верующего — да!»

Пусть надежда — обман, но он дает возможность жить и любить прекрасное. Без надежды нет человека.

Мне кажется, каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой. Человек, скучающий от одиночества, находится в опасности с нравственной точки зрения.

Мне кажется, что, если бы мы любили себя по-настоящему, мы бы сумели по-настоящему любить других.

Самая бoльшая нелепocть нашего времени — этo когда какой-то группке людей приходит на ум, что, объединившись в кружок сквернoгo духовнoгo пошиба, она сможет осчастливить остальное человечество.

И снова одни люди намереваются спасать других. Но для того, чтобы спacaть других, надо прежде всего спасти себя самого. Надо обладать духовной силой. Без нее помощь превращается в насилие, в навязывание.

Если бы каждый из нас мог спасти себя caмого, не было бы нужды спacaть других. Мы обожаем учить других, но когда речь идет о нас самих, мы прощаем себе самые тяжкие грехи.

Настоящее уважение к собеседнику покоится на уверенности, что он не глупее тебя. Дело все в том, что мы живем в воображаемом мире, мы сами творим его. И потому сами же зависим от его недостатков, но могли бы зависеть и от его достоинств

«Слова, слова, слова» — в реальной жизни это чаще всего вода, и только изредка и на короткое время мы можем наблюдать полное совпадение слова и жеста, слова и дела, слова и смысла.

В России никто, никогда и ни в чем не виноват. Только так здесь все и происходит.

Когда мир расколот войной, вдруг появляется надежда на счастье, на изменение времени.
Пусть надежда — обман, но он даёт возможность жить и любить прекрасное.
Без надежды нет человека.

Есть только один вид путешествия, которое возможно, — в наш внутренний мир. Путешествуя по всему свету, мы не очень-то многому учимся. Не уверен, что путешествие всегда оканчивается возвращением. Человек никогда не может вернуться к исходному пункту, так как за это время изменился. И разумеется, нельзя убежать от себя самого: это то, что мы несем в себе — наше духовное жилище, как черепаха панцирь.

Путешествие по всему миру — это только символическое путешествие. И куда бы ты ни попал, ты продолжаешь искать свою душу.

Не получается что-нибудь. Или устал. Намучился. И вдруг с чьим-то взглядом в толпе встретился, с человеческим. И словно причастился. И всё легче сразу.

Человек должен уметь жить в пустоте.

… Я не знаю вообще ни одной [научно-фантастической] книги, где бы речь шла не о сегодняшнем. Потому что, в конечном счете, о будущем можно говорить, только оценивая скрытое до поры до времени сегодняшнее. Что же касается романа Лема, то я полагаю, что это лучшее из его произведений. У нас [в фильме] кое-что изменилось. У Лема совершенно нет Земли, у него совершенно иначе решен финал… Правда, мы постарались в своем финале выразить мысль, которую имел в виду Лем. У него там — человек, вставший на …
… показать весь текст …

Большое несчастье человека в том, что он вообразил себя замкнутой системой.
Например, он думает, что не наносит себе вред, когда скрытно творит зло, и не считает, что тем самым подвергается саморазрушению.

Мне кажется, что свобода не существует в качестве выбора: свобода — это душевное состояние. Например, можно социально, политически быть совершенно «свободным» и тем не менее гибнуть от чувства бренности, чувства замкнутости, чувства отсутствия будущего.

Что такое любовь? Не знаю. Не потому, что не знаком, а не знаю, как определить.

Я никогда не мог себе представить, что ко мне будут так часто обращаться по поводу Владимира Высоцкого. Не каждому известно, что мы были друзьями, что были, так сказать, близки и знали, просто знали в течение двадцати с лишним лет друг друга. Но рассказывать друг о друге можно все, что угодно, и тем не менее это не всегда будет соответствовать действительности. Владимир Высоцкий уникальная личность. У меня такое впечатление, что он один из немногих художников нашего времени, жанр которого я сове…
… показать весь текст …