осыпается снег, осыпается
из распахнутых настежь небес
каждой звездочкой в сердце врывается
обещание новых чудес…
все плохое отстанет забудется
по весне разольется рекой
только как быть с душой,
если любится
и не верит что стал
ей чужой
по мгновеньям,
виденья быстрые
на остывших полотнах окон
заплетаются белыми ситцами
Вселенная расширяется — каждая частичка удаляется от другой, швыряя нас в темное и полное одиночества пространство, отрывая нас: ребенка от матери, друга — от друга, направляя каждого по собственной тропе к единственной цели — смерти в одиночестве.
Любовь — противовес этому ужасу, любовь — акт единения и сохранения. Как люди во время шторма держатся за руки, чтобы их не оторвало друг от друга и не смыло в море, так и соединение наших тел стало звеном в цепи, удерживающей нас от движения в пустоту.
Уважение основывается на признании
Того факта что перед тобой не просто
Человек, а целый мир, со своей историей
Своими красками, звездами и чёрными
Дырами.
оставь надежду, всяк сюда входящий.
вселенная — пустой и пыльный ящик, его предназначение известно — хранить нас всех, как в страшной темной чаще, пока есть место.
оставь любовь и веру у порога. зайдя, страдай, до боли и до плача.
когда б был бог, все было бы иначе, но нету бога.
поставь иглу на пыльный шёлк пластинок, на мутно-голубую марлю вены.
зима сорвет слова и паутину, и будет мрак, родной, обыкновенный, ползти на стены.
поставь свою печаль на подоконник, полей слезой и в сумрак улиц выставь.
в окне алеют призраки и кони.
запечатлен на красочной иконе седой антихрист.
заставь все фразы течь другим во благо.
но — предвещённым
застынет свет, горящий, как бумага.
в окне алеет жизнь под алым стягом — чего ещё нам?..
за дверью для тебя табак и рислинг. лежит, свинцом заряжен, парабеллум.
Снег падает и тает. Не хочу
Вводить мечту в условия задачи.
Давай сыграем в прятки? Только, чур,
Я вновь тебя найду и перепрячу —
Куда-нибудь поближе, чтобы ты Не плакала одна в пустой квартире.
Зимой приходят тёплые коты
И наши огорченья нагло тырят,
Как свежие ватрушки со стола.
Не надо им мешать — они от бога.
Я много лет смотрел, как ты спала,
И сны твои губами нежно трогал.
И падал снег, и таял у земли —
Когда встречается женщина, которая по твоим ощущениям может стать смыслом жизни, я боюсь заводить с собой разговоры о вечности, о том, что это навсегда, поскольку наученный горьким опытом, я знаю, что мысли о вечности, о любви до гроба успокаивают и расслабляют, и ты перестаешь делать простые и необходимые вещи, чтоб любовь просто жила дольше.
Нет памяти у счастья.
Просто нету.
Я проверял недавно
и давно.
Любая боль оставит сразу мету,
а счастье — нет.
Беспамятно оно.
Оно как воздух — чувствуем и знаем,
естественно, как воздух и вода.
Вот почему
и не запоминаем,
и к бедам не готовы никогда.
О счастье говорить —
и то излишне.