Время горячего — сердца или глинтвейна,
тёплого, влажного шёпота меж лопаток.

Мы могли стать героями книги, прожить мгновенно, мы могли спать спокойно, поскольку не виноваты.
Простучав эту жизнь каблуками о мрамор лестниц или пальцами, как на печатной машинке старой,
мы могли бы очнуться однажды на мокрой летней нашей общей веранде клубящимся чайным паром.
Виноградной лозой. Кем угодно и чем угодно. Преломлять, как две призмы, друг в друге любовь на блики.

Завтра утром наш город проснётся от нас свободным.

К сожалению, это значит совсем безликим.

Как хорошо, какое счастье
Гулять по скверу одному,
Ни от кого не ждать участья,
Не быть обузой никому,

Не пить с чужими за столами
И к женщинам не лезть в друзья,
За листо-хвойными стволами
Иные прозревать края…

Шагаю, светлый и лиричный,
Свободный от своих страстей,
Как Данте, но без Беатриче,
Без Пенелопы Одиссей.
… показать весь текст …

Не пью вина, не чту красу.
Живу, не различая лица.
Как будто дерево в лесу,
Я был бы счастлив заблудиться…

Бьюсь о январское стекло,
Но не пройти ни в лоб, ни с тыла.
Воды немало утекло,
Но больше все-таки застыло.

И в женщине, что визави,
Какие сумерки таятся?
Свиреп дракон ее любви,
Не чужд войны и плотоядства.
… показать весь текст …

Как странно — чем дальше, тем ближе.
Жила в ожидании встречи,
Но… голос был тише и тише
И с запинанием речи…

Казалось бы — рядом как прежде
Слова без обмана и фальши
И шанс мы давали надежде…
Как странно — чем ближе, тем дальше

Не говори Богу, что у тебя есть проблема.
Повернись к проблеме и скажи, что у тебя есть Бог.
&

-Да кому ты нужна со своею влюбленной душой!
И к чему твои клумбы с ромашками возле порога!
От твоих гладиолусов, знаешь ли, пользы не много.
И от строчек твоих, понимаешь ведь, прок не большой.
-Это… знаешь, как… хлеба краюшку бездомному псу,
Разве жалко… Bоробышкам зернышек горстку на ужин.
Это как… заплутавшему эху ответить в лесу.
И… пока ты даешь, ты ведь точно кому-нибудь нужен.

-Ладно, птицам я сам бы насыпал, да мне недосуг.
А бродячих собак не прокормишь — их многие тыщи.
И бессонн…
… показать весь текст …

Перед лицом тотальной лжи
В насквозь испуганной стране
Ты правду всё-таки скажи,
Хотя бы собственной жене.

Конечно, если силы есть,
Ступай и всем скажи её
(Но перед этим всё же взвесь,
Чем разочтёшься за неё).

А если в жизни только раз
Ты вскрикнул:
— Не могу молчать!-
И охнул, съёжился, погас,
… показать весь текст …

Когда в бою не смертном, а кровавом
я упаду лицом на белый снег,
на берегу высоком, голом, правом
я встречу непременно свой успех,

он будет жать, как новые кальсоны,
как сапоги за тысячу иль две,
играют в ЗАГСах снова мендельсоны,
и враг шагает вновь по голове,

я устаю от гриппа и безгрипья,
негоже не по чину выбирать,
а от тоски осипла и охрипла,
пора забыться и пора взлетать,
… показать весь текст …

Крепок мороз. Дребезжат трамваи.
На провода налипает снег.
Ты не поверишь, но так бывает:
Вдруг забывается человек.

Был он, конечно, когда-то нужен:
Шли к нему люди — и день, и ночь,
Чтобы поплакаться и, к тому же,
Чтобы он как-то им смог помочь.

Каждый, кто шёл со своей печалью
В этот радушный и тёплый дом,
Душу облегчив и выпив чаю,
«Век не забуду!» твердил потом.
… показать весь текст …

Мама, ты знаешь, я часто плачу… Трачу себя на пустое, трачу! Люди обиду суют мне сдачей. Сами сочувствия слезно клянчат! Мама, ты знаешь, мне снятся кошмары… Я на кровавых сижу тротуарах. Кто-то плюет в мои свежие раны. И просыпаясь пишу мемуары! Мама, ты знаешь, порою так больно! Но притворяюсь зачем-то довольной. Руки сжимая от страха невольно… В чай вместо сахара, ложечку соли. Мама, знаешь, я очень устала! Я где-то душу свою растеряла. Кажется воздуха мало так стало. Дико устала! Ужасно устала!