Бабель положил руку на рукопись и смотрел на меня смеющимися глазами. В уголках его глаз собрались тонкие морщинки.
—  Да, — ответил он и покраснел от смущения. — Это «Любка Казак». Рассказ. В нем не больше пятнадцати страниц. Но здесь все двадцать два варианта этого рассказа, включая и последний. А в общем в рукописи двести страниц.
—  Двадцать два варианта? — пробормотал я, ничего не понимая.
—  Слушайте! — сказал Бабель, уже сердясь. — Литература не липа! Вот именно! Несколько вариантов одного и того же рассказа! Какой ужас! Может быть, вы думаете, что это излишество! А вот я еще не уверен, что последний вариант можно печатать. Кажется, его можно еще сжать. Такой отбор, дорогой мой, и вызывает самостоятельную силу языка и стиля. Языка и стиля!

A.E.
Что-то с миром происходит или с нами?
Было солнце — надвигается цунами,
Были звезды, и они все также светят,
Только ветер, стал холодным очень, ветер…

Что-то с миром происходит или с другом?
В мае веет от него холодной вьюгой,
Прячет взгляды и играет в равнодушье…
Разве это нам обоим в жизни нужно?

Что-то с сердцем происходит. Сердце плачет,
А ведь раньше сердце верило в удачу
И обиды забывались как-то легче.
… показать весь текст …

В нашем дворе возле детских качелей,
Прямо где дворник дымит сигаретой,
Пулею в сердце и пулею в череп
Было убито веселое лето.

Кто-то поставил последнюю точку
Четко, по-мастерски, очень умело,
Тоненький клен пятипалым листочком
Скорбно прикрыл невесомое тело.

Пахло краюхой горячего хлеба,
Дождь моросил, как небесная манна,
И в необъятное синее небо
Мертвое лето смотрело стеклянно.
… показать весь текст …

У нас всё по плану: карьерные топи, высь,
сначала добейся, умри, а затем родись,
заполни пространство, как стопки пустых анкет,
и верь: позвонят из конторы, которой нет.

У нас всё по плану: идеи с приставкой «экс»,
любовь, уходящая в дружбу, а дружба — в секс,
за рёбрами полость — как холод в пустой графе,
заполни, и тут же на стену повесь трофей.

У нас всё по плану: нехитрый набор удач,
обманут, разлюбят — прости, разлюби, отплачь.
Внутри — одиноко, и люди вокруг не те,
они продолжают послушных растить детей.
… показать весь текст …

Жизнь ничего не украдет,
Она однажды все воздаст вам.
И вдруг такая ночь придет,
Где время сходится с пространством!

Достать до неба и до дна
Ты одинаково готова.
Ты с тем и там, где быть должна.
И нету ничего другого.

И все срастается в душе,
И все вокруг тебе послушно,
И на судьбинном вираже
Ты балансируешь воздушно.
… показать весь текст …

И что бы ни было вокруг —
Всё балансирует на грани:
То стал врагом вчерашний друг,
А кто любил — тот больно ранит.
И пограничны навсегда
Земная твердь и свод небесный.
И рядом с радостью — беда.
И жизнь, граничащая с бездной…

Я видел пьяниц с мудрыми глазами.
И падших женщин с ликом чистоты…
Я знаю сильных, что взахлёб рыдали…
И слабых, что несут кресты…
Не осуждай за то, в чём не уверен…
Не обещай, если решил солгать…
Не проверяй, когда уже доверил…
И не дари, планируя отнять…
Я знаю мир, он стар. и полон дряни.
Я видел птиц летящих на манок.
Я знаю, как звенит экю в кармане.
И как звенит отточенный клинок…
Я слышал как поют на эшафоте.
И помню как целуют не любя…
… показать весь текст …

«Любите жизнь, которую вы ведёте, и ведите жизнь, которую вы любите.»

Сиреневые крыши, сиреневых домов
Сиреневой метелью заметает
И сниться им усталым от оков
Сиреневые сны, как кран летает

И подаёт сиреневый кирпичь
На верхнюю отметку, прямо к небу
И молодость сиренево постичь
Не доведётся боле, нет потребу

Сиреневым костром сгорят в веках
В каких веках? В годах своих утонут
Зарубки на перилах и дверях
Там память наша! Вот они и стонут

Вагончик светлый, зелёный, юный
среди зимы.
И ветры воют, словно струны
оголены.
И жизни нет, и всё бело-бело
снега, снега…
Душа сорвалась и полетела
куда, куда…
Что знает разум, что помнит тело —
пустое, сон…
Я убаюкан метелью белой
и усыплён…
Летит вагончик в забытой дали —
звезда в ночи.
… показать весь текст …