Александр Меркулов

Скоро представилось Чичикову поле гораздо пространнее: образовалась комиссия для построения какого-то казенного весьма капитального строения. В эту комиссию пристроился и он, и оказался одним из деятельнейших членов. Комиссия немедленно приступила к делу. Шесть лет возилась около здания; но климат, что ли, мешал или материал уже был такой, только никак не шло казенное здание выше фундамента. А между тем в других концах города очутилось у каждого из членов по красивому дому гражданской архитектуры: видно, грунт земли был там получше.

Кот сидел на углу дома, возле самого оживленного перекрестка города. Это был старый, серый кот со слежавшейся шерстью и втянувшимся животом. Он сидел и тянул носом удивительные запахи доносившиеся со всех сторон. Сладко зажмурившись он тихонько мурлыкал. Люди проходили мимо не обращая на него внимания. Некоторые останавливались и смотрели непонимающе. Им казалось странным выражение блаженства на морде старого, тощего кота. Но куда им было понять простую истину.
Маленькая девочка остановилась и о…
… показать весь текст …

— Сфотографируй меня, пожалуйста, с цветами.
— Хорошо, давай. Где цветы?
— Вот и я об этом хотела спросить: где цветы?!

Я выверяла все поступки,
Я так скупилась на ошибки,
Что если вдруг тянула руки,
То лишь в Макдональдсе к сушилке.

Но он повел меня на митинг,
Потом под дождь, потом под зонтик,
Не говоря ни извините,
Ни, разумеется, позвольте.

И я смеялась очень нервно,
А он смеялся симпатично.
Он так смеялся, глядя в небо,
Что даже вылетела птичка.
… показать весь текст …

Вчера во время матча «Локомотив» — «Зенит» на стадионе в Черкизово я увидел удивительную парочку. Этих двоих показали на больших мониторах по краям трибун — бабушку и внука.

Внук — лет семи-восьми, увешанный символикой «Локо», а бабушка — лет семидесяти-восьмидесяти, ничем не увешенная, разве что убеленная сединами, как говорится. Пока внук болел за любимую команду, подпрыгивая и размахивая руками, бабушка тихонечко сидела рядышком и вязала. Мне даже показалось, будто она вязала что-то красно-…
… показать весь текст …

Душою ощутив, как мир прекрасен,
я думаю с обидой всякий раз:
у Бога столько времени в запасе —
чего ж Он так пожадничал на нас?

..Стоишь утром на кухне, смотришь, как твой детеныш завтракает, задумчиво жует бутерброд, а за спиной у него окно, а на окне крокус, а за окном весна… Смотришь на эту радость — а у сына еще уши такие нежно-розовые, светятся весенним солнечным светом — и хочешь сказать: «Счастье-то какое», а говоришь — «Федор, не сутулься».

Бывают люди, про которых говорят: «тридцать три несчастья». Алиска как раз из таких. Не бывало и дня, чтобы она во что-нибудь не влипла. Но, несмотря на это, ей везло. Честно, по-настоящему.
Однажды после рок-концерта её — тогда ещё школьницу — чуть не задавили в толчее. Хорошо, какой-то парень в синей бейсболке оказался поблизости: подхватил её, рывком поставил на ноги и сам почти сразу же затерялся в толпе. Девушка даже не успела сказать ему «спасибо».

А прошлой зимой Алиску кто-то вдруг ок…
… показать весь текст …

Все эти герои, мягко говоря, со странностями, как и все мы — и Афоня, и Мимино, и Бенжамен из «Не горюй!». Но я всегда — адвокат каждого из них, у меня в фильмах они почему-то выходят очень симпатичными и, заметьте, никогда не переступают черту, после которой человек становится противен. Наверное, потому, что я их люблю. Зрители их начинают любить.

Это было в семидесятые годы. Булату Окуджаве исполнилось 50 лет. Он пребывал в немилости. «Литературная газета» его не поздравила.
Я решил отправить незнакомому поэту телеграмму. Придумал нестандартный текст, а именно: «Будь здоров, школяр!» Так называлась одна его ранняя повесть.
Через год мне удалось познакомиться с Окуджавой. И я напомнил ему о телеграмме. Я был уверен, что ее нестандартная форма запомнилась поэту.
Выяснилось, что Окуджава получил в юбилейные дни более ста телеграмм. Восемьдесят пять из них гласили: «Будь здоров, школяр!»