Nonstop

Эйфория забвений. осень

Осень как Орлеанская Дева —
Взойдет на костер под свинцовым небом.
Безмолвно… даруя спасенному городу право возвысить… или казнить.
Скоро раны земли отболят…
Ожиданием как избавления — снега.
Звуки смолкнут, останется долгое эхо — стенограммами боли внутри.

Осень как гейша — изысканна…
Прячет под маской белил живое лицо.
В струящемся шелке — призрачный флер обещаний…
Неразделенный экстаз…
Тусклое золото солнца и каждый короткий день —
… показать весь текст …

И вот, идешь, — а они стоят. Поперек дороги, по трое в ряд, и молчат, и пялятся, и бугрят их одежду стволы на взводе.
А один к тебе подойдет впритык, — да замрет, почесывая кадык, захрипит:

«А есть закурить, мужик? Ну, или хотя бы совесть?
Мы давным-давно за тобой следим, это мы — твои ангелы. Ты один
но зато хранителей, паладин, озадачил четыре взвода.
Мы конвой, разведка и гарнизон… Это мы прикручиваем шансон по маршруткам! И охраняем сон, — по типу громоотвода.
Это мы храним тебя от чум…
… показать весь текст …

Наколи Сатурн на внутренней стороне бедра, чтобы ты была ещё больше не отсюда.
Сквозь твой свитер виднеются оба крыла, яви миру, мать твою, это чудо.
Говори на змеином, взглядом стены сжигай и завязывай притворяться.
Твои крылья — символы чистоты, только как с тобой обниматься?
Почему одно крыло излучает свет, а другое — дьявола изобилие?
И дороже тебя мне, черт дери, нет, пусть Одетта ты и Одиллия.
И нутро твоё никому не прочесть: ты вспорхнёшь к небесам или крыльями явишь пекло?
Будто Бог собрал тебя по частям и хотел, чтобы ты не блекла.
Просто будь собой, я тебя прошу, купи платье с открытой спиной.
Пусть все твари видят твою красоту:
преклоняются пред тобой.
И не дай никому подойти с тылов, их обрежут или сломают. Твои крылья — тысячи буйных голов, что с тобой во мне умирают.
Наколи Сатурн на внутренней стороне бедра — на девятом кругу моего рая. И хотя бы со мной не прячь свои два крыла, я же знаю, ты неземная…

Бессмысленно ловить момент,
Хранить обрывки памяти, событий,
И в лабиринтах собственных открытий
Искать давно потерянный фрагмент.
Живу не сердцем, больше по уму,
Смотрю вокруг через иную призму, —
Мир был и будет полон эгоизма,
И жертвовать собою ни к чему.
Мне тишина дает скорее мир, покой,
А одиночество я назову Свободой,
И если не прошел моей дорогой,
Кто право дал судить? Ведь выбор мой.
Как жить, на что надеяться и верить,
Кого приблизить, а кого отсторонить.
… показать весь текст …

Предаваемый бог подносит ладонь к огню,
потирает ладонь, он привык, он давно привык.

«Вы не знаете, почему я всегда вам снюсь? Потому что однажды мной оказались вы».
Он смеётся сквозь слезы, смеяться сквозь них — закон, если сердце, людей не вычеркивая, хранит.
И жалеет их, гордецов или дураков, — потому что в какой-то момент он и есть — они.
Предаваемый бог не надеется, что поймут, кровь давно не пугает привычного видеть кровь.
«Вы не знаете, почему на дорогах муть? Потому что вы сами покинули тёплый кров».
Сколько будет осин на пути у вас и в груди. Сколько будет ещё для ладоней моих огня…

Что ж ты плачешь, Иудушка, что же ты — бог простит.

Выбираешь осину — проси о ней не меня.

Оглянись вокруг.
Это мир в котором ты живешь.
Или только существуешь?
Каждое утро ты просыпаешься, варишь на автомате свой любимый ароматный кофе, сидишь и глупо смотришь в чашку. Как будто на дне лежат ответы на все твои вопросы.
Что делать?
А как дальше?
Где спрятался этот чертов смысл жизни?
Вечные поиски самого себя.
Лишь бы не затеряться в толпе. В этой шумной городской суматохе, в которой каждый день проходит как по накатанной схеме, заезженных маршрутах, монотонности лиц. Лиц, у которы…
… показать весь текст …

Там, где земля сливается с небом… я чувствую запах трав зрелости южного лета,
ловлю отчуждённость в мягкости ветра, свет струящийся в ровном рассвете.
Комната с видом на бесконечность. Знаю, как расставлена мебель, и как
прекрасен в полотнах Дега, и как ляжет на берег, вон та, голубая волна.
Приблизишься ты, обнимешь__ поцелуем накроешь уста.

Я властью твоей упиваюсь__ трогай меня, чувствуй всем телом, вживайся… знаю ведь,
что и как замышляешь с утра. Закрываю томно глаза, небо твоё целую,
звёзды цвета лазури и серебра. Скажи, наконец-то, что я навсегда,
а где-то там ниже этого «потолка», пусть будет чья-то земля___
боюсь, отрывать глаза… вдруг ты__ отпустишь меня___

Со мной происходит истерика или жизнь, энтузиазм, похожий на суицид. Я не держусь, а ты продолжай, держись, чтобы святым отцам не отдать концы. Мы молодцы — смеёмся, идём в кино, вечерами считаем пропущенные звонки. У нас нет сердец, зато есть глазное дно, стальные нервы, смещенные позвонки. Каждый готов — задачу, вопрос и блок, каждый стремится остаться в живых с утра. Давай успокоим внутренний диалог — аэропорт, билеты, давно пора.
Со мной происходит посадка, полет, привет, со мной происходят любимые города, за самой тёмной ночью приходит свет, за каждым прощай начинается навсегда.

Расскажи мне, что все открыто, а значит — просто, можно быть собой, не держаться за сжатый воздух, поступать по-взрослому, не притворяясь взрослым, и мечтать, как в детстве, чтобы скорей сбылось. Не следить за случайным жестом, поступком, шагом, не держать свою память на нитке — воздушным шаром и не думать о том, как ты без меня дышала, и не помнить о том, как мне без тебя спалось. С кем ты счастлива там, какие ты пишешь пьесы, по ночам грешишь, по утрам посещаешь мессы, нет ни зависти, ни шкурн…
… показать весь текст …

Время «сосет под ложечкой»,
дымом заходит в дом…
Осень еще немножечко
сгинет за ноябрем
В неразделимом таинстве
ветер и листопад
мы с тобой так отчаяно
любим все невпопад
Где-то в туманной пУстыни
тает теряя след,
морщит свой лобик узенький
прошлое наших бед.
Ластится кошкой лунною,
ночью в душе скребёт…
… показать весь текст …