Ника Капарис

Любовник-ветер ты всегда во мне… со мной…
в подсознании моём, ты всё сильней, острей, больней, но не повенчаны я/ты.

напиши…
как проходит твоя, эта наша с тобой бесконечность, под названием — осень…
греют ли чувства при мысли «верность — это ладони мои в твоих нежных руках»
__ а может иссушен тоской ты, обветрен… и имя твоё, что тонкий гербарий…
и время течёт между смятых, пожухлых страниц, а далее__ пропасть…
и знает ли кто, отступит ли боль в продолженье опавшей листвы и печали,
что отголосками стынут в полёте летящих куда-то вдаль журавлей…
напиши… как ты чувствуешь, что ощущаешь… когда я люблю за двоих…

Загляни в меня. Видишь?! Сплошная одна полоса и множество, множество ломаных линий…
Подойди, обними и коснись пальцами моих губ… чувствуй, вбирай, слушай…
…как тишина невесомостью с_т_е_л_е_т_с_я_
Вот они, твои кисти рук, рисуют узоры: ажурных, тонких неровных разлук, а в глазах пропасть и мёртвая зона.
А я всё так же целую по памяти нежность, собираю палитру оттенков из слов неизбежность, зная, как красноречивы в молчанье — я/ты. Сложные?! Нет, просто ещё не придуман термин «тебя и меня», и…
… показать весь текст …

Не знаю, знакомо ли кому-нибудь такое чувство — некой отстранённости, которое никогда не находит нужного объяснения. Оно словно прослойка между недовниманием и последующим огорчением. Как это происходит? Ну видимо, обрывом значимого звена в цепи.
Вначале ты чист и крайне открыт, ждёшь той же обоюдности и искренности, веришь, надеешься. Прислушиваешься к шагам, к учащённому ритму и даже позволяешь усомниться в себе, а вдруг это уже случилось или же вот — вот произойдёт сию минуту и в сей же час…
… показать весь текст …

Только ты не теряй меня, слышишь…
Можешь на время забыть, не любить
Позывной отключить
Не знать, не видеть
И даже чуть-чуть ненавидеть…
И лишь — априори —
Знай всегда мои запретные зоны
Где вполголоса, с пол-оборота
Разжигают костры, отпускают птиц
Падают ниц… обретая волю…

Тсс…
Только здесь пожалуйста тише…
Птицы не любят, когда их не слышат,
… показать весь текст …

люблю твоё отражение. люблю себя в нём. люблю трогать руками, перепадами слов, склонять имя твоё ласково, нежно… люблю сложным тебя. и с побочным эффектом…
люблю катастрофами, цунами, взрывами… и в всплесках эмоций, в фонтанах сомнений, гудками длинными, короткими ливнями… люблю просто так… без остатка и сожаления…

люблю дерзким, ранимым, случайным, с каждым невинным касанием и грубым проникновением, со всеми пороками, шрамами, сколами, с каждым выдохом/вдохом… и токами переменными…
люблю после…
… показать весь текст …

Пространство благосклонно в своём величии… воспевает несвязанное до величин неслагаемых форм… и продолжается…

Слушаю, созерцая всё, что ещё девственно и никем не воспето. Вот же отдаются импульсом звуки, что теребит ветер седой, сбиваясь волнами мыслей. Ничего… ничего я опять не знаю. Ящеркой бы под камень, а там всё одно… ко дну. Страшно вам?! Вот и я чураюсь, ограждаю свой ум, бытие… придумываю всяко/разное и опять, как дитя — по прямой! Вот вам ушибы/ссадины, да сплошной нигилизм.

В остальном же всё опять по старинке. Клею окна малярной лентой, отдаляю ненастье и холода. Только долго потом заживают раны, ведь бумага опасней любого клинка. Кстати, «звёзды» мои — все сплошные льдинки, тают в бокале с виски, согревая собою себя. Так что слушаю мир, объятый сводами правил… и жизнь течёт будто весною река.

Странно всё в этом мире низших, да и третий там вовсе не лишний, лишний тот, кто не дошёл! И осень с кожей сброшенных ящер замирает в объятьях наста и серебра…

скучаешь? скучаю…
мешаю размеренно чай, разбавив горечь / печаль .о.д.и.н.о.ч.е.с.т.в.о.м…
а может это пророчество? сложенное надвое… запечатанное сургучом… а на нём…
эх… не читаемо отчество, колдовством ликующим казённым штампом «отсрочено»…
а, если серьезно, болею…
и всё равно припадаю к стеклу… к узорам седым обжигая холодом пальцы… д_ы_ш_у_
запотело стекло, расплываются льдинки, а на нём… имя твоё по-се-ре-ди-нке…

скучаешь? скучаю…
тогда, почему молчишь? кричишь?! но под водой н_е_ с_л_ы_ш_н_о_
обидно… корабли проплывают мимо… и тысячи разных SOS глушат мои перепонки…
так может стоит залечь на дно… потерянным временем вновь потакая: «лечит»
и покорно шить подвенечный наряд, в волосы лилии верно вплетая…
а письма следует сжечь… и ждать, когда пр
… показать весь текст …

Там, где земля сливается с небом… я чувствую запах трав зрелости южного лета,
ловлю отчуждённость в мягкости ветра, свет струящийся в ровном рассвете.
Комната с видом на бесконечность. Знаю, как расставлена мебель, и как
прекрасен в полотнах Дега, и как ляжет на берег, вон та, голубая волна.
Приблизишься ты, обнимешь__ поцелуем накроешь уста.

Я властью твоей упиваюсь__ трогай меня, чувствуй всем телом, вживайся… знаю ведь,
что и как замышляешь с утра. Закрываю томно глаза, небо твоё целую,
звёзды цвета лазури и серебра. Скажи, наконец-то, что я навсегда,
а где-то там ниже этого «потолка», пусть будет чья-то земля___
боюсь, отрывать глаза… вдруг ты__ отпустишь меня___

Непонятное что-то во мне, странное. Это определённо штиль или умеренно-бархатный климат, а может быть тишина равнинная и бездонная глубина… и ко всему прочему, мне крайне спокойно в отношении Вас и ко всему, что нас окружало… связывало.

Что-то переменилось во мне, завершилось, а может быть даже умерло или всё же был случаен сей сплин? Раньше ведь как это было! Взрывалась вся, а теперь… право не знаю; усталость. покой. равнодушие? Было столько безумных идей, сумасшедших желаний, чувств с оттенка…
… показать весь текст …

Уж коли я пришла, заприте дверь! Боюсь не совладать
от мыслей тех, что так близки меж нами и фривольны,
висят они на волоске, петляя серпантинами дорог,
остановившись временем в пророчестве негласном,
метафорично множа чувства на порок…

Целуйте смело, страстно, горячо, высвобождая грудь
из тесноты, из плена… уймите ж этот диссонанс
и покрывайте влажно метками и запахом дурманящей травы.
Не дайте ускользнуть взаимности и усомниться
в диалоге бессовестном и в ритме том,
что на устах, в висках и в плоти безраздельно…

Распните душу так, чтоб не было сомнений
… показать весь текст …

и всяк однажды преклонит колено… и всяк останется собой,
покуда время катит колесо… а колесо вращает время…

Идиллия мироздания нового дня творило настоящее, прокладывая верный путь из прошлого в будущее. Прозрачность воды проявлялась трёхмерностью восприятий оборванных кадрах кинопленки, что лежали прямо тут, на её зеркальной поверхности. Кажется, вода знала всё и ничего. Вечность томилась в иных мирах, заполняя собой пустоты в разметке нуля до бесконечности. И пока голова стремилась постичь бытие, тело достигло порока.

Тишина натянутой тетивой, дрогнула, оборвалась… и застыла, где-то высоко в кронах густой листвы. Ветер постигший высоту, парил парашютами одуванчика. Трепет одиночества застыл в параллельности от нежелания сбыться. Прямота парадоксов ничуть не смущала оттого, как рыба мудрости, задолго до нас, скользила отдалённым парусом в межгалактическом пространстве. И вот… заклокотал мотор. Кинематограф устало крутил похожую пленку, что довершилась некогда памятью. Судьба, в который раз, принимала форму ладони и медленно-медленно рисовала линии.

опять начинаю гадать… изучать… проходить твои этажи-лабиринты от шёлка прикрытых ресниц до ниточки тленной, что бархатом мягким сродни смуглой коже, сгладит на время всё, что негоже.

знаешь мой Гуру, я крайне тобою пьяна… одиночество наше, что крепость вина… накроет волной и молчит до скончания дня, змеёю петляя по кромке союза «земля и вода», где мысли — жгуты паутиной опутаны, узлами затянуты… и только, в награду,
по углям горячим босая «бочата» танцует волнительно, тая в жарких руках обольсти…
… показать весь текст …

Лишь только прошлое стабильно в своём абсолютном и невообразимом молчании. Что, да как… Всё предельно понятно. Разные голоса, запахи, очертания, но удивительно всё ж, как одинаковы пожелания!
— Удачи, любви, процветания — набор стандартных слов, что в сущности одно и тоже, как и вопросы про твои дела.