Вадим Синявский

На выборах наших жизненных приоритетов голоса разума нередко лишены права голоса.

Делают мир лучше не те, кто планируют его изменить, а те, кто готовы на многое ради любви к нему.

По отношению к себе — обычно мы очень милосердные судьи.

Прощение проступков часто воспринимается как приглашение к рецидиву.

Часто достаточно подтолкнуть, а гибнем мы уже сами.

Когда кто-то сидит на твоей шее — очень неудобно смотреть на звезды.

Наши жизнь и смерть идут рядом. Только однажды смерть вырывается вперед.

Кто не припомнит в жизни счастья — тот не любил.

К сожалению, раскаиваемся мы обычно уже после того, как можно что-то изменить.

В смерти — ни неба, ни земли. Только пустота.

В коротких проводах — вера в скорое возвращение.

Поверив в пророчество, мы помогаем ему сбыться.

Нам остроумнее кажется тот собеседник, который острит с нами, чем тот, который острит против нас.

Чем выше костер любви — тем больше потом пепелище.

Нередко, сил, которых мы тратим на симуляцию деятельности, хватило бы на саму деятельность.

На самых прекрасных картинах видно небо.

Интуиция — слепая сестра интеллекта.

Мудрость — это зрячий ум.

Мы стоим в окружении своих истин, и из-за них не можем увидеть друг друга.

Когда мы спорим о истине, сама она смотрит на нас, улыбаясь, в стороне.