Людмила Щерблюк

Мы все экстрасенсы, коль дело касается прошлого.

Добивается чего-то часто человек,
час, неделю, год бывает… а то, целый век.
И добившись наконец-то, получив экстрим,
сядет… голову обхватит — «…и что делать с ним?»

Прощальное танго, движения резки,
не видеть, не слышать, закрыть занавески,
укутаться теплой и мягкою грустью,
и молча молиться… отпустит, отпустит…
Последнее танго, расширены ноздри
и дыбится грудь, мысли спелою гроздью,
печали клубятся и вниз как-то плечи
не правда… не лечит, собою не лечит,
ни время, ни тихие вечером звезды,
тихонько стучит у виска… поздно, поздно.
И страсть, что бередила сердце и вены,
насквозь прожигает и розовой пеной
теперь изощренно, как «чили», что горький.
как будто вслепую… и сколько же, только
… показать весь текст …

Мы бы не обижали самых близких, если бы не были уверены, что они нас простят.

Не клянитесь, не божитесь, не престолом, не Творцом,
коль не верят — улыбнитесь… да и «дело-то с концом».

Что ни душа, то чистый лист,.
а дальше… там… пути-дороги,
сплетение радостей… тревоги,
учителей простых и строгих
и выбор, что порой не прост.
Где шелковых стежков узор,
сменяет грубость нити тканной,
рубцом корявым, очень странным,
сквозь души, города и страны,
потухший иль горящий взор,
палитрой красок всех времен,
разнообразием погоды.
плетет душа узоров годы
момент когда -" Остановите!",
… показать весь текст …

Не одна она дана, есть вторая — не видна,
но поверьте, ей не жаль… всё равно она медаль.

Не вешайте на душу камни, их не поддержите руками.

Беда когда воруют счастье чужие люди…
две беды,
когда в горячности и страстях, сам у себя,
воруешь ты!

Были бы свободны уши,
и живая к ним душа-
можно даже и не слушать,
верьте, будет и лапша!