Она была одета не «с иголки»,
Когда её увидел из авто,
Но чисто и опрятно. Ветер колкий
Приподнимал подол её пальто.
Я, грустью глаз её не земечаем,
Опешил так, что вымолвил едва:
«Прошу! Поедем, угощу Вас чаем!»…
Кольцо на левой — видимо, вдова.
И, аромат духов её читая,
Приятных, но совсем не дорогих,
Я понял — не совсем она простая,
И что-то в ней не так, как у других…
Она присела на краю дивана.
На юбку лёг не броский маникюр…
Ну, вот и все, — вздохнув, старушка,
сказала деду, — Видно срок…
И он, растерянно в подушку,
ей прошептал, — Погодь, чуток…
— Вот свадьбу правнуку сыграем,
тогда уж вместе и уйдем…
Оборвалось собачьим лаем,
Мелькнуло что — то за окном.
— Скажи, просила мол, любя,
простить её, за все, что было,
и пусть не сердятся зятья,
невесток всех, скажи, любила…
И не стесняясь горьких слез,
Ему, вдруг вспомнилось былое,
Спокойно и мирно спал город
ночной,
Но резко, стихийно, накрыт был
волной.
Вода прибывала — народ мирно
спал.
О том, что случится никто и не знал.
Во сне улыбаясь, спал мальчик
и мать,
Что было потом, трудно даже
сказать…
Проснувшись вдруг в мутной
холодной воде,
Мать в ужас пришла, вдруг
Сейчас мне всего лишь годик
И я заболел немного…
По комнате мама ходит
И просит о чём-то Бога…
Я вижу, как плачет мама…
Её так легко обидеть.
Я буду здоровым самым,
Чтоб слёзы её не видеть…
Мне десять… Подрался в школе.
Синяк… В дневнике — не очень…
Я маме съязвил фривольно,
Что я ведь пацан, не дочка…
И вижу, как плачет мама,
Его жена внезапно умерла… А он сидел до самого восхода, Все повторяя: «Как же ты могла?!» Перебирая вещи из комода… Глядел на тонкий шелк и кружева, Лет пять лежали вещи — не носила, «Все берегла… пока была жива… Куском обычной ткани дорожила… На всякий случай… Вот он и пришел! Загадываешь чуда, ждешь, мечтаешь… А кто-то взял… и за руку увёл! Особый случай — день, что проживаешь! Не оставлять на завтра! Жить сейчас! И не беречь посуду и одежду! Не доедать, не прятать про запас! И быть все время вместе, а не между… Беречь живой огонь любимых глаз, И каждый жест, и каждую улыбку, Все узелки, что связывают вас… Чтоб не жалеть, что совершил ошибку…»
К мужу подошла супруга: «Дорогой мой, ты прости,
Тут девичник у подруги… Обещала я прийти.»
Муж сказал:"Да ради Бога! Раз нельзя тебе со мной…
Только ты не пей там много! В полночь жду тебя домой."
«Всё, о’кей! Приду в двенадцать! Я тебе, родной, не лгу.
Мы там будем развлекаться. В чисто девичьем кругу»
— День промчался, как минутка: Ром, шампанское, ликёр,
Виски, танцы, песни, шутки И, конечно, стриптизёр.
Было весело всем очень, Все забыли про часы.
Лишь в четвертом часу ночи Дружно…
в стихах ещё не видела,вот нашла,решила поделиться....
Мама, прости, что так редко звоню;
Мам, извини, что порой огрызаюсь.
Быт и работа. Я так устаю…
Мам, я в тебе всё сильнее нуждаюсь.
Мама… Родная… Ну как ты там, а?
Мне вот сегодня особенно грустно.
Утром кошмарно болит голова…
Мам, без тебя всё сложнее. И пусто.
Мам, может быть, мне приехать — помочь?
Я так скучаю, что сердце — в клочья…
Пусть я — не самая лучшая дочь,
Но, я люблю тебя. Очень-очень…
Ехала в маршрутке домой вечером. Впереди пацаненок лет пяяти, рядом-мама. У пацана капюшон так натянут на башку, что кажется у него голова больше, чем у Валуева.
А дите сидит довольное, вертится, по окну пальцами водит, маму за палец дергает и выдает:
-Мама, я король?)
Мама смотрит на него, хмыкает и в сторону уныло бормочит:
-Дебил ты, а не король.
Не повезло маме это ляпнуть в сторону какой-то дамы жизнью недовольной, та ж наезжать на мамашу сразу начала:
-Вот курица, сама дебилка! Че на ребенка отрываешься?
И малому так услужливо:
-Король ты мальчик, король. Гляди какой симпатичный.
Мамаша близко к сердцу не приняла, посмотрела на женщину, хмыкнула: «ДА?!». Сняла капюшон с пацана, а там…- ваза!
Толстенная хрустальная ваза на башке.
лучшее средство для борьбы с соседями с перфоратором)))))
Сосед у меня — ничего так сосед, но периодически, падла, начинает игры с перфоратором. Т. е. пару месяцев все спокойно,
а потом он начинает вдумчиво и методично что-то сверлить. Днем. В выходные. Или вечером, когда так хочется спокойно посмотреть телевизор!
В самой паскудной манере: посверлит, потом пять-десять минут тишина, потом снова сверлит, снова пауза — и так часами. И, главное,
не скажешь ему ничего: ну надо человеку, и не ночью ведь. Через месячишко затихает (видно, дыры замазывает), и в…