Сколько звёзд Им насыпано в ковш, сколько снега вокруг… —
Бескрайнее море любви — Бог на свет не скупится.
Да-да, отдаёт… не пытается быть «ко двору»:
Здесь всё — и журавль, и синица, и Синяя птица.

Пусть год, что идёт, будет лучше, теплей предыдущих!
И выбор пусть будет несложен — всех вверх отпустить…
Обнять, отогреть, прекращая погоню за лучшим.
Принять, попытаться понять, все обиды простить:

Без «я», не на публику — где-то внутри, в лабиринтах,
Где сумрак и эго царапают душу: «Ударь!»
Себе самому наложить исцеляющий бинт:
От злобы, от зависти, прочего чёрного варева.
… показать весь текст …

Близится время за миг до удара часов…
Неповторимый момент, когда сердце вдыхает.
Бог подставляет ладонь, ловит белый песок
И «Всё возможно» из кварца в снегу собирает:

Всем, кто сумеет прочесть эту горсть многоточий.
Всем, кто поверил, услышал, увидел, почувствовал;
Кто выдыхает «люблю» в новогоднюю ночь —
Без распалённого эго и прочего мусора.

Всем, кто, согрев, не взимает процентные вычеты.
Просто иначе не может и мир этот держит.
Кто — человек: настоящий, живой… без кавычек.
Всем, кто внутри крупновязаный, солнечный… сНежный.

Посмотри, какой снег… — фланелевый.
Бог всю ночь вырезал… старался.
Белый Ветер уснул на дереве.
Горизонт робко тронут красным.

Как-то сразу обмяк мороз.
Треск коры тишину не рвёт.
Утро сунуло рыжий нос.
…Посмотри, какой снег идёт…

Заморозило. Вдруг. С треском.
Ветер взял ледяной мел.
Бог белилами пишет фреску.
Зимний храм ослепительно бел.

Кисть взлетела — мазок, другой.
Тишина. Глубина растёт.
Поле. Лес. Горизонт дугой.
Время замерло. Снег идёт…

Жизнь не скрутишь, как конструктор, из удач;
Не протащишь незаметно за околицей.
Если не был человеком, плач-не плачь,
А вернуться к изначальному придётся.

Все разбросанные камни подобрать:
Бег по спинам чьим-то — доля никакая.
Пред упавшими склониться, руку дать —
По велению души, не ради Рая.

Как человека почувствовать — боль и тоску?
Как перестать поучать со своей колокольни;
Каждую мелочь трясти, как енот-полоскун
В рамках навязанной нами же «правильной» роли?

Как же понять, что другой — это Мир уникальный.
Сложный в своей простоте, оттого и неровный.
Что, понимая свой край, мы другой принимаем.
И, что сближает такие края, лишь любовь безусловная.

Февраль. Высокий снежный ворс метелью вычесан
Под новый слой белил, под мастихин, под кисти.
На лапах сосен Ветер иней вывесил
И это кружево пером стеклянным чистит.

В ковше Медведицы сидит счастливый Март —
Его весенняя пора ещё не скоро;
Снимает звёзды карамельные в карман,
А Время в Вечности седой вращает ворот.

Бог с летнего балкона смотрит светом;
Антоновка в ладони, хрустнул сочно!
Оправил пройденный январь в резной багет,
А вместо подписи поставил многоточие…

Зима — пространство бесконечного холста…
И ветер-кисть скользит легко размашисто.
И неба снежная звенящая верста.
И облаков молочных рисовая каша.

И снегири, рассыпанные клюквой.
И свист синиц, сшивающий нахлёстом
В незримый текст иглой стеклянной хлопья-буквы.
Наброски белым… Светорукопись морозная.

Чувствуешь, ветер скользит между крыльев твоих…
Вот, что такое поверить… хотя бы немного.
Даже на каплю тотчас отвечают они.
Вера, ты знаешь… она — территория Бога.

Вроде, упал… Вроде, выбили всё из-под ног.
Крики: «Не сможешь! Оставь! Бесполезное дело!»
Но, через боль: «Я смогу…», — и касается Бог;
Крылья растут, и растут не из бренного тела.

Пусть из осколка, обломка, обрывка, но всё-таки вечного!
Пусть он и смят был, и скомкан, и шит-перешит!
Чувствуешь, ветер скользит… расправляются плечи.
…Крылья растут из поверившей в это души…

Сугробы цепляют крышу,
Карабкаясь по стене.
Метель свежим снегом дышит
В муаровой пелене.

Свистят снегири протяжно
На вышитой белым вишне.
Весна выбирает яшму
В компании передвижников —

Янтарное солнце охру
Готовит широкой кистью.
Февраль високосно охает,
А Ветер палитру чистит.
… показать весь текст …