Посмотри, какой снег… — фланелевый.
Бог всю ночь вырезал… старался.
Белый Ветер уснул на дереве.
Горизонт робко тронут красным.

Как-то сразу обмяк мороз.
Треск коры тишину не рвёт.
Утро сунуло рыжий нос.
…Посмотри, какой снег идёт…

Сгустком масла топлёного в золоте неба июльского
Солнце тает в ладонях звенящего полдня.
Облака лепестки раскрывают, как листья капустные.
Тучи, дождь потеряв по дороге, унылые ходят.

Ветер жадно зарылся в огромный соломенный стог —
Крылья в воздухе, как в янтаре незастывшем стремительно вязнут.
Леший в чаще дремучей трубит в полированный рог
Так что в заводях тёмных дрожит шоколадная ряска!

Сосны мягко хрустят, на боках поправляя кору,
Широко в томном мареве в стороны лапы раскинув.
Пчёлы бархатным гулом качают ромашковый луг.
…Лето бабочек ловит, упав как ребёнок на спину…

Шорох месяцев-крыльев о рыжий июньский воздух.
Снова ласточки в нём вышивают любовь и счастье.
Ненавязчиво, не напоказ, тёплым светом, просто…
Бог с балкона свинцовые тучи стирает ластиком.

Оставляет простор бесконечный и птичий россвист;
Белоснежные облака, звуковые круги, золотые чаши.
На гончарном столе: без изЫсков, вручную, просто.
…И чуть слышно с улыбкой: «Да будет дано вам по вере вашей».

Даже овраг кипит. Контуры облаков —
Высохшую кудель чешет горячий ветер.
С неба — из лейки золото — солнечный душ Шарко.
Свет от руки рейсфедером тонкие тени чертит.

Рустом течёт смола по лепесткам коры.
Пчёлы рубахи скинули, рамки сочатся мёдом.
В мокрых камнях озёрных прячутся комары.
Кони, слепней гоняя, тихо шагают бродом.

Лето — в любом мгновении хочется кисти взять,
Носиком мастихина бросить случайный блик.
Щука в реке гоняет сонного карася.
…Август. Гуляет Вечность. В роще кукушка тикает…

Утро. Яблоня пьёт туман сквозь соломинку травяную.
Соловей вышивает холст. Рой готовит пчелиный вылет.
Бог вставляет кусочки смальты в день-мозаику — сам, вручную.
Как мальчишка, росой играя, Ветер пальцем качнул ковыль.

Как пронзительна красота! Всплеск. С виниловой водной глади
Цапля клювом-иглой снимает композицию для балета.
Цепь берёз замерла в мимансе в изумрудно-зелёных платьях.
Первый акт. Золотые шторы. Режиссёр-хореограф — Лето.

Бог сегодня импрессионист —
Охра, кадмий, хром, ультрамарин.
Дождь-бродяга, Ветер-пианист.
Облако закатное горит.

Крупные мазки тяжёлых туч.
Морось жемчуг для росы в овраге сеет.
На холсте на обороте: «Лето. Лучшее».
Не иначе пишет в Пушкинский музей.