Левитановский март — рыжий.
Дождь с носовым платком.
Небо с каждым рассветом выше.
Воробьёв в облаках битком!

Солнце — ладони в снег.
Ветер — дублёнку прочь!
Шёпот ручьёв и рек.
Ультрамарина клочья.

Охра — мазками жирными!
Умбра, сиена жжёная.
Туман по утрам кефиром;
Маяки — снегири-пижоны.
… показать весь текст …

Как будто небо тает светом на руках…
«Прости» из белого становится прозрачным.
Грачи уже расшнуровали облака.
Стоишь и чувствуешь — сегодня всё иначе.

И бьётся сердце, очищая тьму в душе.
И на ладонь скользнула робкая синица.
С морозным хрустом осыпаются клише.
…И очень хочется безмолвием напиться…

Ах, если б не было ни зависти, ни злобы;
Ни острых гребней, ни оскалов, ни когтей.
Ах, если б каждый человек хотел бы… мог бы
Добрее становиться и теплей.

Ах, если бы не грёб в карман лопатой.
Детей в ладонях к небу поднимал.
Не павианом был из зоосада,
А до любви, до Бога дорастал.

Свободен был от блеска, шелухи.
Шёл к свету, несмотря на чьё-то мнение.
Зимой синиц и снегирей кормил с руки.
Качал подросших внуков на коленях.
… показать весь текст …

Небо, как тесто. Ветер — кондитер.
Плюшки, витушки, коржи, круассаны.
Солнца апрельского тонкие нити.
Почки вскрываются. Птиц голоса.

Белой опарой вздыхают сугробы —
Вздуют пузырь и, шипя, оседают.
В доме открытая форточка хлопает.
Взмах. Потеплело. Попытка вторая.

Снег в апреле. Шопен. Белый Питер растерянно замер.
Чёрных клавишей нет, «чистый лист» вдохновенно звучит.
Капители Метель серебром вышивает на память.
У Казанского Северный Ветер в «Пироговой» печёт куличи.

В небе ангел в плаще горностаевом. Тишина Петропавловских стен.
На Фонтанке нахохлился Чижик, чистит выступ от свежего пуха.
Сжав зубами натянутый трос, лев бьёт лапой за каменным ухом.
Время. Вязнут замёрзшие стрелки. Купола. Снег в апреле. Шопен.

Вот и май — в лето мост изумрудный!
Полированной тубой гудит пролетающий жук.
В белом облаке Дождь занимает каюты.
Ветер носится в соснах, как маленький Мук.

Солнце чёлки берёз высветляет лучом разогретым,
Крупным гребнем из золота, как парикмахер, играя.
Между листьев бросает на тёплую землю резные монеты
В лужи синих глубоких теней… — свет с автографом Мая.

После Пасхи так бывает — Белый ветер.
Мир очистился. Надолго ли… Неведомо.
Небо в солнечной листве. Смеются дети.
И, казалось бы, вот-вот наступит лето.

Но не каждому дано сказать «люблю».
Мало кто способен искренно простить.
Единицы без расписок отдают.
Популярен плач о треснувшем корыте.

Культ бездумных накоплений пустоты —
Хром, акустика, карбон и алькантара.
Выскребающий каверны сладкий дым.
Крылья… крылья, обрастающие салом.
… показать весь текст …

Только свет и любовь, только жизнь, только крылья и вера!
Сошёл благодатный священный огонь!
И каждому будет дано его собственной мерой —
Даруемый шанс — по весенней воде босиком.

Тут, либо идёшь рядом с Ним, либо суетно тонешь
С бессмысленной связкой трусливых трясущихся «как?».
Ты, либо пустышка под красочной лентой в картоне,
…Ну, или свеча, победившая угольный мрак!

Души сотканы из любви… Это мы их во что-то кутаем.
Кто в блестящее, кто в шелка, кто в удобные одеяния.
Кто безропотно позволяет, кто-то сам надевает путы.
Кто-то тщательно пеленает, кто припудривает сияние.

Но, бывает, встречаешь свет — свой, родной и настолько близкий,
Что остывший, заледеневший ты в глазах цвета неба таешь.
На скептический довод разума: «Да какие там к чёрту риски!
Я уже растворяюсь в ней… Я свой Мир нашёл, понимаешь!

И ладони уже сомкнулись, продолжая изгибы линий.
И запас её веры разом перекрыл всё моё неверие.
И казалось бы, день как день был (без неё неуютный зимний).
А, вот, знаешь, коснулось что-то, что и Богом-то не измерено.
… показать весь текст …

Июньское солнце скатилось в янтарную бездну.
Хрустальная звёздная пыль из Ковша моросит…
Ночь так коротка, что черничное платье не к месту —
В прозрачном шифоновом сари по белому краю скользит

В молочное тёплое утро, в рассвет, в откровение,
Когда позолоченный диск разгорается снова.
Июнь — время наших надежд в каждом шаге, мгновении.
Июнь — виноград, как мальчишка, в июль по стене разогретого дома.