Манит меня мега маниакально мерцающее море
Аквамариновая акватория аукустика атмосферы
Глубокой голландской гавани Гааги
Искрящаяся искромётная идеализированная идея
Являющаяся явно ячейкой яхтклуба якобы ядром якоря.
мы жизнь свою закатываем в строчки
и прячемся за строчки от нее.
за горы слов обид блужданий точки
за вздох потерь
рождений торжество
мы прячемся от света и от мира
придуманных бесчисленных причин,
но каждым словом как живым пунктиром.
мы ищем путь
к своим
к своим
к своим
Из слов, как из кромешного песка,
Я строю дом. Успеть бы до прилива…
Стрекозы синие, чуть толще волоска,
К воде бесстрастной жмутся сиротливо.
А в небе осень, в небе журавли,
Но слёз прощальных нету и в помине,
И листья, замирая у земли,
Ещё надеются, что ветер их поднимет.
Дострою дом, и набежит волна,
Потом вторая — сгладит угловатость,
Росток рационального зерна
Проклюнется сквозь слов витиеватость.
И вот уже ни дома, ни песка —
Слова и буквы, символы, значенья…
Поэты живут. И должны оставаться живыми.
Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.
Поэты в миру оставляют великое имя,
Затем, что у всех на уме — у них на языке.
Но им все трудней быть иконой в размере оклада.
Там, где, судя по паспортам — все по местам.
Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада
По чистым листам, где до времени — все по устам.
Поэт умывает слова, возводя их в приметы,
Подняв свои полные ведра внимательных глаз.
Несчастная жизнь! Она до смерти любит поэта.
И за семе…
Стихи — они как робкий свет свечи,
Что беззащитен в комнате, где тени
Так давят темнотою: замолчи!
И жизнь упрямо сводит нас не с теми,
От чьих сердец нам дарены ключи…
А не писать и больно, и нельзя —
Стихи приходят так же, как дыханье,
И не понятно — это ли стезя,
Или стигматы [божьим наказаньем],
В ладонь по шляпку вбитого гвоздя?
А в голове трезвон от чепухи,
Что просится так истово наружу,
Ярких звёзд покрывало
Опускается с крыш,
Говорим мы устало
Ни о чём. Ты не спишь…
Манит голосом где-то
Нескончаемый блюз,
С томной строчкой сонета
Заключая союз…
Время судьбы сплетает
В путеводную нить:
Календарь мой листает-
Хочет всё изменить.
Не тревожься, родная,
Будет день всё равно-
ПОЭТАМ
***
Поэт всегда чужую боль приемлет,
Иначе — он нисколько не поэт.
В нём память незашоренная дремлет,
И лишь закатом окровявит землю,
Берёт перо, чьё имя — пистолет…
Не зря поэты гибли на дуэлях,
И вороньё кружилось, вороньё…
А пустомели, прынцы и емели,
Имевши власть, придурочно скорбели,
Размазывая слёзное враньё.
***
Где наши судьбы пишутся, не знаем,
Ах, поэзия, рифм совершенство!
Это то, что не всем нам дано.
Поэтических строчек блаженство,
И творений прекрасных зерно.
Слышим часто: «Поэт он — от Бога!»
В своих чудных твореньях — герой!
И поэтов у нас очень много,
У кого Дар бесценный такой.
Их талант — это слава, признание,
Буря жарких эмоций и слов,
Где народа любовь, обожание,
Где аншлаги, букеты цветов.
Ах, талант! Это труд, и нелегкий,
Это долгие ночи без сна.
Уже много лет назад, на одной из страниц в интернете, просили писать свои или просто красивые стихи. Последними из всех написанных строчек разными людьми были вот эти:
«На что мы тратим жизнь, скажите мне?
К чему пустые, мелочные ссоры?
И глупые о вкусах разговоры, когда наш век так краток на земле?
На что мы тратим жизнь, каков итог?
Зачем же брат войной идет на брата?
Кто скажет чья же совесть виновата?
И кто кому прощенья дать не смог?
Смешные люди… Смерть закончит спо…
Молчаливые дни, вы — болезнь, вы — бездушье, вы — проза.
Проза жизни моей. И её бестолковый порыв.
Час, когда замолкают все песни, все смыслы и грёзы.
Миг, когда я стихаю, замки к небесам не открыв.
Вы даны мне затем, чтобы после в надрывном падении
Вновь взмывать в высоту, обретая свой высший удел.
Молчаливые дни, вы — моё обещанье спасения
И надежды, что плод мой ещё не созрел.
Что молчанье — не суть, не порок, не проклятье навеки.
И в тиши пустоты, бессловесности — новый виток.
Вы бурлите внутри, как подземные скрытые реки,
Чтоб однажды излиться вовне откровением строк.
И понять, и простить, избавляя меня от мученья
Немоты моей — ада при жизни. Терплю.