Юрий Поляков

После пьяных поцелуев и плаксивых клятв («Если тебе понадобится моя жизнь, приди и возьми её…»)Веселкин предложил ослабевшему Михаилу Дмитриевичу закрепить вечную дружбу каруселью с девчонками. Зачем Свирельников, постановивший не изменять Светке, согласился? Зачем?На этот вопрос память, представлявшая собой постыдную невнятицу, ответа не давала.

…Катер, тарахтя, причалил к понтону. Дед Благушин, одетый в старый офицерский плащ без погон, принял вещи, помог Тоне сойти с качающейся палубы, обнял Свирельникова и табачно поцеловал в губы. Потом они погрузили чемодан и сумки в лодку, Благушин определился на весла, и они заскользили по зеркальной утренней глади. Михаил Дмитриевич сел на корму, а Тоня устроилась на носу и опустилась руку в воду.
-Тёплая…А сколько нам плыть?
-К вечеру будем!-не оборачиваясь, снасмешничал дед и скроил внуку мину, выражавшую полное мужское одобрение.

Лучше умереть от отчаянного пьянства, чем от трезвого отчаянья!

Лишь после развода он осознал, сколько всего в их совместной жизни делалось женой, причём совершенно незаметно. Кокотов ощущал себя хирургом, который привык негромко говорить:"Скальпель!"-и тут же получать от ассистентки блестящий инструмент."Зажим!"-и зажим в руке. Теперь, в ответ на команду «Скальпель!"-ничего.Ничего!Кокотов с недоумением понял, что холодильник сам по себе не наполняется продуктами, а рубашки, брошенные в корзину, не обнаруживаются вскоре висящими на плечиках, чистые, оглаженные и ароматизированные. Что уж там говорить о брачном ложе, внезапно превратившимся в необитаемый остров!

Бусыгин Михаил Петрович, прозванный БМП за неуклонность, стал первым секретарем Краснопролетарского райкома партии полгода назад, сменив на этом посту былого лидера Владимира Сергеевича Ковалевского, как известно, катапультированного на пенсию вследствие невыполнения правительственного постановления об улучшении снабжения населения растительным маслом.

…Перед входом стоял автобус с надписью"ТВ-Плюс".Неторопливый бородатый оператор в пятнистой форме спецназовца и высоких десантных башмаках укреплял на треноге камеру. Делал он это с таким угрюмым лицом, словно устанавливал станковый пулемет, чтобы перекрошить, к чертовой матери, всех окружающих. Молоденький звукооператор в бейсболке, разматывая свои провода, поглядывал на него с некоторой опаской.
Возле балюстрады столпились насельники. Тихо переговариваясь, они внимательно следили за происходящим. Два древних солиста ансамбля песни и пляски Красной Армии обменивались мнениями о том, как удивительно со времён их активной плясовой молодости изменилась военная форма. А некогда знаменитая телевизионная красавица, народная дикторша, усохшая почти до энтомологических размеров, восхищалась тем, насколько преобразилась теперь телекамеры, которые прежде напоминали средних размеров шкаф, поставленный на колесики и снабженный объективом величиной с супницу.

Перед ним в креслах сидели две курящие девицы-блондинка и брюнетка, одетые по-РАБОЧЕМУ (!)лаковые туфли на высоченных каблуках, короткие-по самую срамоту-юбки и воздушные кофточки с глубоким вырезом.

Советский офицер имеет право бояться только двух «устрашилищ»:жены и парткома!

Лучший способ разучиться говорить по-русски — слушать телевизор.

За ордена, Евгения Петровна, убивают врагов, а за акции — друзей.

Человек помнит, к сожалению, гораздо больше, чем это необходимо для счастья…

P. S. «К сожалению, слишком часто мы оказываемся правы именно в том, в чём нам больше всего хотелось бы ошибаться…» (Неизвестный автор)