Юрий Поляков

На печи, которую явно давно уже никто не топил, прямо в печи стояла древняя микроволновка…

А вот — пожелтелый блокнот
В красивой обложке тисненой.
Страница, другая. А вот —
И номер ее телефона.
Сомнений на пару минут:
А что там? А как она встретит?
— Такие у нас не живут, —
Неласковый голос ответит.
Наверно, ошибка? Опять
Вращается диск: — Извините…
— Вам что? Сорок раз повторять?
И больше сюда не звоните…
А ты по «09» проверь.
Но девушка медлит с ответом…
… показать весь текст …

А я хочу себе помочь,
А я твержу о том,
Что у тебя, дурак, есть дочь,
Жена и теплый дом.
Допустим, в доме есть сквозняк,
Но есть ведь и уют,
Который «счастием», дурак,
Спокон веков зовут!
— А как же быть
с ночной тоской,
С мечтами об ином?
Решай: одним дом нужен свой.
Другим — мечты о нем…

У человека, который собирается просить, глаза, как у голодной собаки.

Мы с тобою нежны и упрямы,
Но придет расставания час —
И на сердце останутся шрамы,
Ощутимые только для нас.
Мы о них позабудем до срока,
И минувшим своим не томясь,
Будем жить.
Но прочна и жестока
Между прошлым и будущим связь.
И однажды, осенней порою,
Вспомню я твой растерянный взгляд,
И глаза от бессилья закрою,
И почувствую: шрамы болят.

«Наверное, трудно быть красавицей!"-подумал Кокотов и вообразил, как вот на него, Андрея Львовича, станут заглядываться встречные женщины и пользоваться каждым случаем, чтобы познакомиться и выпросить телефон, прижиматься коленками, оказавшись рядом, и гнусно, исподтишка разглядывать выпуклости тела… Бр-р-р…

Встречу назначили в ресторане «Кружало», где посреди большого накуренного зала в стеклянном стойле жует сено и помахивает хвостом настоящий ослик, а между столами мечутся официанты, напряженные под гоголевских парубков. Пили горилку с перцем, закусывали тонко нарезанным, завивающимся, как стружка, салом, солёными пупырчатыми огурчиками и кровяной чесночной колбасой. Вовико от избытка примирительных чувств одной рукой бил себя в грудь, а другой наливал рюмку за рюмкой. Михаил Дмитриевич, размякнув, раз пять заказывал ошароваренным бандуристам песню про рушник: её очень любил и часто певал во хмелю покойный отец:
Ридна маты моя,
Ты ночей недосыпала…
Почему отцу, простому русскому, даже, точнее сказать, простому московскому человеку прилюбилась эта хохляцкая песня-поди теперь догадайся!

Душной кавказской ночью
сон приходит не скоро.
Долго по телу бродит гул миновавшего дня,
Но только смыкаю веки — по длинному коридору
Ты навсегда уходишь, оглядываясь на меня.
И говоришь мне что-то, но голос все глуше, глуше.
Я вижу, как плачут губы, как помощи просит взгляд
И как по щеке стекает черная струйка туши,
Я знаю: ты хочешь вернуться! Но нет дороги назад.- Постой! — я кричу. — Куда ты?
И вслед за тобой бросаюсь.- Вернись! — я кричу.
— Куда ты?
И не могу помочь:
К земле прирастают ноги…
Я плачу и просыпаюсь.
… показать весь текст …

Я покупал в «Олимпийском"оптом женские романы и в подземном переходе продавал, а розницу. Есть такая серия «Лабиринты страсти» издательства «Вандерфюгель», очень, между прочим, популярная среди домохозяек. Торговал я довольно долго, кое-что зарабатывал, а когда покупателей не было, почитывал Гегеля или Канта. У меня, знаете, с философией неважно. Забили голову разными «анти-дюрингами», теперь вот на старости лет переучиваюсь. Но однажды, за завтраком, я поругался с Вероникой из-за подгоревшего о…
… показать весь текст …

Именно это Россия сегодня вынуждена доказывать «цивилизованному миру»
Помните замечательный советский фильм Бориса Барнета «Подвиг разведчика» с Павлом Кадочниковым в главной роли? Немецкий офицер поднимает бокал со словами: — За победу! — За нашу Победу! — уточняет герой-разведчик, одетый в ненавистную вражью форму. И темный зал кинотеатра взрывался аплодисментами. За нашу! — и все тут.
Счастье — это не продовольственная корзина с верхом, оно слагается из многих элементов, духовных и материал…
… показать весь текст …