Уильям Шекспир

Если повесят на доброй веревке, то уж не женят на злой бабе…

Фальстаф. Ох, как бы я хотел, чтобы весь этот бесчестный мир надули и обвели вокруг пальца! Ведь меня-то не только надули, но и вздули. Что если при королевском дворе узнают, в каких я побывал передрягах, как меня полосками, катали, колотили… То-то будет смеха! Их меня вытопят всесь мой жир, каплю за каплей, и рыбаки станут мазать моим салом грубую кожу своих башмаков. Придворные острословы будут колоть меня иголками своих шуток, пока я не сморщусь, как сухая груша. Да, мне перестало везти с тех пор, как я, передернув карту, молился именем святого Джона. Ах, если бы только одышка не мешала прочесть молитвы, я бы покаялся!

Моя честь — это моя жизнь; обе растут из одного корня. Отнимите у меня честь — и моей жизни придет конец.

«Люблю, — но реже говорю об этом,
Люблю нежней, — но не для многих глаз.
--- Торгует чувством тот, что перед светом
Всю душу выставляет напоказ. -----"

Я смысл ученья твоего поставлю
Хранителем души. Но, милый брат,
Не поступай со мной, как лживый пастырь,
Который хвалит нам тернистый путь
На небеса, а сам, вразрез советам,
Повесничает на стезях греха
И не краснеет.

Уж если ты разлюбишь-так теперь, теперь, когда весь мир со мной в раздоре. Стань самой горькой из моих потерь, но только не последней каплей горя.

Кто под звездой счастливою рождён,
Гордится славою, титулом и властью.
А я скромней судьбою награждён,
И для меня любовь — источник счастья…
Военачальник, баловень побед,
В бою последним терпит пораженье,
И всех его заслуг потерян след,
Его удел — опала и забвенье.
Но нет угрозы титулам моим
Пожизненным: любил, люблю, любим…

Не вечная ли это насмешка любви, что женщина не может любить того, кто любит ее?

Пусть гордость ей отыскивает мужа!

Твой нежный сад запущен потому,
что ты доступен всем — и никому…