Омар Хайям

Любить и быть любимым — это счастье,
Вы берегите от простых ненастий.
И взяв бразды любви совместно жадно в руки,
Не отпускайте никогда, даже живя в разлуке…

Однажды прежние места искать начнешь,
Надеждой прежнею себя ласкать начнешь
На встречу с юностью, с минувшими друзьями.
«Найдем! Ведь ждут они!» — ты сердцу лгать начнешь.

Ни к другу не взывай, ни к небесам
О помощи. В себе ищи бальзам.
Крепись в беде. Желая кликнуть друга,
Перестрадай свое несчастье сам.

Неужели таков наш ничтожный удел;
Быть рабами своих вожделеющих тел?
Ведь ещё ни один из живущих на свете
Вожделений своих утолить не сумел!

Встанем утром и руки друг другу пожмём,
На минуту забудем о горе своём,
С наслажденьем вдохнем этот утренний воздух,
Полной грудью, пока ещё дышим, вдохнём.

.
Отдайся радости! Мученья будут вечны!
Сменяться будут дни:
день — ночь, день — снова ночь;
Часы земные все малы и скоротечны,
И скоро ты уйдешь от нас отсюда прочь.

Смешаешься с землей, с комками липкой глины,
И кирпичи тобой замажут у печей,
И выстроят дворец, для низменной скотины,
И на закладке той расскажут ряд речей.

А дух твой, может быть, былую оболочку
Назад, к себе опять, напрасно будет звать!
… показать весь текст …

Мы уходим из этого мира, не зная
Ни начала, ни смысла его, ни конца.

Друг, два понятия должен бы ты затвердить:
Это разумней, чем спорить, внимать, говорить! — 
Лучше не есть ничего, чем есть что попало,
Лучше быть одиноким, чем с кем попало дружить.

Тот, кто милых красавиц с улыбкой сдружил,
Кто в скорбящее сердце страданье вложил,
Если счастье не дал нам — не ропщем, не плачем,
Ибо многих он даже надежды лишил.

От страха смерти я, — поверьте мне, — далек:
Страшнее жизни что мне приготовил рок?
Я душу получил на подержанье только
И возвращу ее, когда наступит срок.

Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб.
Напиваясь, я делаюсь разумом слаб.
Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем.
Это — высшая правда, и я — её раб!

Не мужчина, кто холить свой облик привык,
Кто стремится понравиться каждый свой миг.
Будь же мужествен всюду, укрась свою душу,
Ибо женщина — муж, украшающий лик!

Я к неверной хотел бы душой охладеть,
Новой страсти поволить собой овладеть.
Я хотел бы, но слёзы глаза застилают,
Слёзы мне не дают на другую глядеть!

Я побывал на самом дне глубин,
Взлетал к Сатурну. Нет таких кручин,
Таких сетей, чтоб я не смог распутать…"
Есть! Темный узел смерти. Он один!

Будь всесилен, как маг, проживи сотни лет, —
В темной бездне веков не увидят твой свет.
Лишь в легендах порой наши судьбы мерцают,
Стань же искрою счастья средь этих легенд!

Того, кто нам дорог, мы любим как есть,
Включая его недостатки.
Зато у немилых изъянов не счесть,
У них и достоинства гадки.

Неужели таков наш ничтожный удел:
Быть рабами своих вожделеющих тел?
Ведь еще ни один из живущих на свете
Вожделений своих утолить не сумел!

Пить Аллах не велит не умеющим пить,
С кем попало, без памяти смеющим пить,
Но не мудрым мужам, соблюдающим меру,
Безусловное право имеющим пить!

Ты знаешь сам давно, что жизнь — одно мгновенье. Омар Хайям

В том не любовь, кто буйством не томим
В том хворостинок отсырелых дым
Любовь — костёр, пылающий, бессонный…
Влюблённый ранен. Он неисцелим!