Nico

***
Совсем недавно день мой был так чист и светел!
Надежда и любовь вновь душу вознесли на жизни древо.
Но грянул гром, и молния, сверкнув, пронзила его чрево,
И вмиг не стало ничего — лишь тлен и пепел.
03.11.16

Товарищ, прежде чем плиту гранитную тесать,
Не худо б научиться грамотно писать.
Чтобы потомкам, ту могилу приходящим навестить,
Не довелось работу над ошибками долбить.

***
Стихи мои ткутся из боли и слёз…
Зачем меня аист когда-то принёс?
К тому же под дверь не под ту положил…
Вот так я не так свою жизнь и прожил.
23.01.17

Погиб поэт, невольник лести:
Пал, вверх подброшенный толпой.
Теперь лежит, на том же месте,
Голодный, голый и босой.

Как хорошо, когда любовь
Тебя качает вновь и вновь
На волнах памяти твоей;
И обольщенья прежних дней
Бередят чувства всё сильней.
И ты опять как будто с ней.
И даже в стынь январских дней
Тебе становится теплей:
Бежит быстрей по жилам кровь…
Как хорошо, что есть любовь!
5.01.17

Когда в полной мере осознаёшь, что объект твоих воздыханий не стоит и одного вздоха, становится легче дышать.

Жил я год назад в одном ханойском хостеле. Люди заезжали и съезжали через день, два, а я задержался.
И вот заселились как-то две англичанки, 18 и 19 лет. Первая помельче, вторая покрупнее. В первый же вечер нажрались до потери сознательности и куда-то исчезли.
В первом часу ночи — свет потушен, я в номере один — заявляется та, что побольше, и начинает, подсвечивая себе смартом, копошиться в своём рюкзаке.
Процедура затянулась. Я ей и говорю, дескать, включи свет, выключатель над тобой.
Вот что можно услышать в ответ в таком случае?
Не напрягайтесь, хрен угадаете.
В ответ прозвучало:
— Мне не нужен свет. Я ищу гондон.

Ты легка и быстра — мне тебя не догнать:
Тяжело пережитого бремя.
Между нами — пространство из сотен дорог
И безбрежною пропастью — время.
Никогда, обессилев, не впасть в забытьё
Под волос золотым покрывалом,
Никогда не уснуть под дыханье твоё
В кольце рук твоих нежно-усталых,
Никогда не обжечься огнём этих губ,
Не испить этот омут бездонный…
Как мосты в никуда, дуги тонких бровей
Над глазами
Сикстинской
мадонны.

Любую душу, даже самую глубокую, можно заплевать до краёв.

Эх, Володя, что ж ты, брат?
Ну что же ты так рано?
Не допел, не долюбил,
А ведь был желанным.

И хоть с нами ты давно
В бронзах да гранитах,
Всё кругом подчинено
Власти недобитых.

Всё по-прежнему не так.
Как тебе хотелось,
Всё, о чём в твоих стихах
Пелось и хрипелось.
… показать весь текст …