Юрий Анатольевич Тубольцев

Жучка была не обычной собакой, она была героиней рассказов. Ее хозяйка была писательница.
— Вы что за собака? — спросил ее пудель.
— Кто, я? Собака? Да Вы что, я героиня!
И с тех пор на улице все собаки и даже кошки стали звать ее героиней.

Человек — это неразгаданная обезьяна, обезьяна — это разгаданный человек.

— Девушка, а давайте поспорим, что Вы не докажите, что Вы не мягкая игрушка!
— Молодой человек, а давайте лучше поспорим, что Вы не докажите, что Вы не маньяк!
— Девушка, а я же с Вами не знакомлюсь, я с Вами дискутирую!
— Знаю я Вас, все Вы, маньяки, так знакомитесь!
— Девушка, а Вы плюшевая, или из ваты?
— Я надувная, Вы меня сейчас надуваете!
— Ну вот, Вы и признались, что Вы надувная мягкая игрушка!
— А Вы признались, что Вы маньяк, Вы же меня надуваете!
И жили они долго и счастливо. И наконец-то все лопнули.

Жизнь — не игра, а так — игруля.

Факт — это окаменевшая идея, а идея — это будущий факт.

Что дураку потеха, то умному помеха.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— А что, о чем бы ни шел разговор, речь идет о знакомствах? Аааааааа?
— Нет, девушка, речь идет о пэкимончиках!
— Ааааа! Я, значит, пэкимон?
— А мы все пэкимоны!
— Ну хорошо, давай познакомимся, только как пэкимоны! Ааааааа?
— Что?
— Ыыыыыыыыыыы!

Я прочитал «Преступление и наказание» Достоевского и оставил заявку на написание своей книги, написав первую строчку своего будущего романа:
— Я убил человека.
Но мою заявку робот не правильно понял и отправил меня в милицию.
Но в милиции тоже оказались роботы, которые не читали Достоевского и… пришлось обратиться к адвокатам.
Но адвокаты тоже оказались роботами, которые не читали Достоевского.
Так мою первую строчку романа, подражание Достоевскому:
— Я убил человека.
Квалифицировали как признание и отправили меня на Марс отбывать срок.
— А есть ли у нас еще новые первые строчки? — спросил у меня через десять лет робот нового поколения.
Но я на этот раз промолчал, чтобы не рисковать.
— Прекращайте писать, это до добра не доведет! — сказал мне робот-адвокат нового поколения.
Но я все равно стал писателем.

На самом деле все совсем не так,
Как кажется на первый взгляд,
И в каждом смехе слышен стон,
И в радости проскальзывает ад.

На самом деле все совсем не так,
Как мы привыкли думать и мечтать,
За маской счастья прячется печаль,
А в светлых днях — тень пустоты и страх.

На самом деле все совсем не так,
И скрыта правда там, где мрак.
Мы ищем свет, и в сердце зреет страх,
Мир полон лжи, и спрятан правды знак.
… показать весь текст …