Губерман

Прочел у некоего грека
(не то Эвклид, не то Страбон),
что вреден духу человека
излишних мыслей выебон

Не в том беда, что наглой челяди
доступен жирный ананас,
а в том, что это манит в нелюди
детей, растущих возле нас.

Смотрю, тоска меня берёт,
С каким немыслимым спокойствием.
Лёг под подонками народ,
По большей части — с удовольствием.

Игорь Губерман на моей памяти во второй раз приезжает в Америку. На его концерт в прошлый раз я не пошел из скепсиса, перевесившего необходимость куда-то ехать, суетиться: ну, подумаешь, какие-то гарики, видали мы и Евтушенко с Вознесенским, и ныне покойного Александра Иванова, и Иртеньева вкупе с Вишневским.

На сей раз одно из выступлений поэта должно было проходить в зале, находящемся в 15 минутах езды от моего дома. Не пойти — грех; это о тебе персонально, стало быть, говаривал Александр Сер…
… показать весь текст …

Безалаберным, беспечным и легкомысленным я был всегда. Я никому не рекомендую такой образ жизни, но к 70 годам убедился, что именно так нужно жить. Только разгильдяи и шуты гороховые составляют радость человечества.

Из воспоминаний Игоря Губермана.
Я 65-й год встречал в этом доме (доме тещи — писательницы Лидии Либединской. — Ред.). Я еще с Татой, так сказать, женихался. И в этой комнате был накрыт огромный стол. Я еще тещи практически не видел и всех ее друзей не знал. Было человек тридцать, наверное. И около каждого прибора лежал маленький кусочек иностранского мыла, обернутый в красивую бумажку. Он выглядел, как шоколад. Все брали эти кусочки мыла, восторгались, говорили: «Лидия Борисовна, где вы их взяли?» И будущая моя теща царским голосом пояснила: «Мы летели из Швеции самолетом компании „Эйр-Франс“. Я зашла в сортир, помыла руки. Нажала педаль, и выпал такой кусочек мыла. Он мне так понравился, что я подставила сумочку и держала педаль, пока мыло не перестало выпадать». И я понял, что попадаю в хорошую семью.

Жванецкий окрашивает печаль юмором,
а Губерман юмор — печалью.