Жванецкий

… ты сам такой, какая женщина возле тебя, ты в ее вкусе…

Группа людей со скорбными лицами и музыкальными инструментами. Впереди бригадир — дирижер. Звонок. Выходит жилец.
Бригадир (вежливо приподнимает шляпу): Ай-я-яй, мне уже говорили. Такое горе!
Жилец: Какое горе?
Бригадир: У вас похороны?
Жилец: Похороны?
Бригадир: Ришельевская шесть, квартира семь?
Жилец: Да.
Бригадир: Ну?
Жилец: Что?
Бригадир: Будем хоронить?
Жилец: Кого?
Бригадир: Что значит «кого»? Кто должен лучше знать, я или ты? Ну, не валяй дурака, выноси.
Жилец: Кого?
Бригадир: У меня люд…
… показать весь текст …

Лучше длинная живая очередь, чем короткая автоматная.

Лучше маленький доллар, чем большое спасибо.

Одна голова — хорошо, а с туловищем лучше.

Пешеход всегда прав. Пока жив.

Перебегал улицу на красный свет и был сбит встречным пешеходом.

Любого автомобиля хватит до конца жизни, если ездить достаточно лихо.

Я слишком быстро вожу машину, чтобы переживать из-за холестерина!
… показать весь текст …

Если мужчина сказал тебе: «Ты прелесть!» — не обольщайся. Возможно, про себя он добавил: «…какая глупенькая.»

Я хочу сказать, что сегодня закончилась ещё одна эпоха — умер великий человек и великий сатирик. Можно озвучить эпитафию его же словами «или что-то изменится или меня будут цитировать вечно». Он мыслил перлами и говорил перлами. Скорблю.

1. Прошлая жизнь как старое авто — умиляться можно, но ездить нет. Отъездили.
2. Никогда не преувеличивайте глупость врагов и верность друзей.
3. Ничего страшного, если над тобой смеются. Гораздо хуже, когда над тобой плачут.
4. Не надо переживать из-за всякой ерунды. А из-за не ерунды переживать уже поздно.
5. Чтобы спасти тонущего, недостаточно протянуть руку — надо, чтобы он в ответ подал свою.
6. Ну хоть пять минут в сутки подумайте о себе плохо. Когда о тебе плохо думают — это одно… Но сам…
… показать весь текст …

Красиво, сытно, богато, далеко — Америка, едрёнть…
Грандиозно! Девяносто программ телевидения, каньоны, шельфы — пока не заболеешь…
Они не виноваты, и ты не виноват — у тебя сорок градусов. Ты вызываешь «скорую» — «эмерджанси», которая тридцать минут разговаривает с тобой по-английски — а ты плохо… И тебе плохо. Ну было, было хорошо — было даже очень хорошо, и вдруг стало плохо. Организм, сука, не вынес впечатлений, не вынес вопросов «как вам нравится Америка?» и выдал сто пять градусов по Фар…
… показать весь текст …

Михаил Неважнецкий.

Да нет, раньше все было.
Даже Жванецкий.

Жванецкий — это часть русского языка. Пусть это звучит величественно, зато правда. Не было случая, чтобы, завидев его на экране, я не начинал улыбаться. Смех — это избавление от ужаса. Вот чем он для нас занимался. Цитаты из Жванецкого работают как заклятие. Он говорил правду, и делал это так, что мы чувствовали не только благодарность за сказанное, но и еще благодарность за то, что он этот ужас утихомирил, смог назвать, припечатать, покорить дракона. Мы смеялись и жизнь становилась терпимой. Это был умный смех. Мы, слушая его, мгновенно становились умнее. Сосредоточенней. Способней. Он входил в язык с легкостью, как теплый нож в масло. И мы завтракали его словом. Мы начинали новый день. С улыбкой. Спасибо, дорогой Михаил Михайлович. Мы не забудем.