Эрих Мария Ремарк

Любовь-факел, летящий в бездну. И лишь мгновение озаряет ее.

Только мелочи объясняют все, значительные поступки ничего не объясняют. В них слишком много от мелодрамы, от искушения солгать.

Для одной и той же вещи можно подыскать и хорошие и плохие слова. От этого ничего не меняется.

Нет ничего прочного — даже воспоминаний.

Странная вещь: чувство долга бывает у человека до двадцати пяти и после тридцати пяти лет, — в первый раз на почве идеализма, потом — из практических соображений. Промежуток — это время капризов и безрассудных идей.

Забыть… Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и призрачность. Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть всё, о чём не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил всё, ради чего стоит жить.

— Знаток? Да я гроссмейстер в любовных делах, — скромно ответил Ленц.

— Отлично. Так вот я хотел бы узнать: всегда ли при этом ведут себя по-дурацки?

— То есть как по-дурацки?

— Ну так, словно ты полупьян. Болтают, несут всякую чушь и к тому же обманывают?

Ленц расхохотался:

— Но, деточка! Так ведь это же всё обман. Чудесный обман, придуманный мамашей природой. Погляди на эту сливу. Ведь она тоже обманывает. Притворяется куда более красивой, чем потом окажется. Ведь было бы отвратительно, е…
… показать весь текст …

Куда только человека не заносит судьба. Но главное, что она все же заносит его куда-то, где можно начать сначала.

Я просто взял и поцеловал ее в конце вечера. Без лишних слов. Я помнил правило. Спросить разрешение — получить отказ.

«Я тебе открою, что думают женщины. Все не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного.»