Эрих Мария Ремарк

Я, между прочим, ссорился с каждой. Когда нет ссор, значит, все скоро кончится.

— Могли и не спасать. Мечты спасать не нужно.
— Нет, нужно, — сказал Гребер, — А что же еще?
— Веру. Мечты придут опять.

Я подхожу к полкам с книгами по религии и философии. Они гордость Артура Бауера. У него собрано здесь примерно все, что люди за несколько тысяч лет напридумывали относительно смысла жизни. Поэтому можно было бы за несколько сотен тысяч марок получить достаточную информацию, сейчас даже за меньшую сумму — примерно за двадцать — тридцать тысяч марок, ибо если смысл жизни действительно познаваем, то достаточно
было бы и одной книги. Но где она, эта книга?
Я обвожу глазами полки, сверху вниз и сниз…
… показать весь текст …

Прошлое научило нас не заглядывать далеко вперёд.

Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.

Слышишь? Оказывается, всё очень просто, если относиться к жизни просто.

Человек велик в своих крайностях…
В искусстве, любви, глупости, ненависти, эгоизме и даже самопожертвовании.
Но миру чаще всего не хватает золотой середины.

Фердинанд выудил из своего бокала мотылька и осторожно положил его на стол.

— Взгляните на него, — сказал он. — Какое крылышко. Рядом с ним лучшая парча — грубая тряпка! А такая тварь живет только один день, и всё. — Он оглядел всех по очереди. — Знаете ли вы, братья, что страшнее всего на свете?

— Пустой стакан, — ответил Ленц.

Фердинанд сделал презрительный жест в его сторону:

— Готтфрид, нет ничего более позорного для мужчины, чем шутовство. — Потом он снова обратился к вам: — Самое страш…
… показать весь текст …

Слова, слова… А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

— Я все еще не знаю, что ты нашла во мне.
— Пусть уж это будет моей заботой, — ответила она.
— А ты это знаешь?
— Не совсем, — ответила она, улыбаясь. — Иначе это не было бы любовью.