Эрих Мария Ремарк

Нет. Мы не умираем.
Умирает время. Проклятое время.
Оно умирает непрерывно.
А мы живём. Мы неизменно живём.
Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь — осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, — и это очень много.
Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы!
Но кому какое дело, кого это тревожит?
Мгновение радости — вот жизнь!
Лишь оно ближе всего к вечности.
Твои глаза мерцают, звёздная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны.
Между ними трепещет загадка — Ты и Я, Зов и Отклик, рождённые вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил…

Лучше всего получается остановить человека бессмысленным вопросом.

Сколько красоты в том, что зовется мелочами.

Даже странно, до какой степени одни и те же слова могут казаться то истиной,
а то ложью.

Надо хранить верность. Верность слову, обязательствам, другим, себе самому. Надо быть из тех людей, которые никогда не подводят.

Чье-то дыхание. Частичка чужой жизни… Но все-таки жизни, тепла… Не окостеневшее тело. Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

Если бы не мечты, мы бы не смогли вытерпеть действительность.

«Тебе нужно опьянение, победа над
чужим „я“, которое хотело бы раствориться в тебе, но никогда не растворится,
ты любишь буйную игру крови, но твое сердце остается пустым, ибо человек
способен сохранить лишь то, что растет в нем самом. А на ураганном ветру
мало что может произрастать. В пустой ночи одиночества - вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние…»

..
Я встретил девушку, которая может всё, но она этого пока ещё не знает.
.

Не пренебрегайте мудростью церкви. Это единственная диктатура, которая устояла в течении двух тысячелетий.